В том время как многие люди понимают, что решение проблемы изменения климата включает больше, чем выбор альтернативных технологий, мало кто признал бы, что посвящение себя равенству браков, проявление сострадания бездомным, или забота о больных аутизмом привносит нечто важное в выживание человечества. Но это из-за того, что наше понимание межсуществования по прежнему поверхностно. Я бы хотел предположить, что все то, что нарушает Историю Разделения, вылечит некоторые или все последствия этой истории. Это включает в себя крошечные, невидимые действия, которые наш рациональный ум, погрязший в логике Разделения, не считает несущими перемены, и включает в себя те действия, что наши правозащитники, занятые спасением мира, не хотят видеть.

Недавно я разговаривал с Калле Ласном, основателем радикального журнала Эдбастерс, человека, посвятившему всю свою жизнь продвижению и рекламе практического активизма. Он сказал мне, что он больше не уделяет много времени политике или журналу, потому что он заботится о своей 95-летней теще. Он сказал, “Забота о ней важнее для меня, чем вся остальная работа вместе взятая.”

Калле согласился со мной, когда я сказал, “Наше видение мира должно включать в себя важность подобной правды.” Мой дорогой читатель, вы можете допустить реальность, где ради спасение планеты, мы должны пренебречь 95-летней тещей? Мы должны найти место и время для интимных, неподдающихся подсчету актов служения, которые являются столь прекрасной частью человечества.

Должен ли Калле верить своим чувствам, что заботясь о старой женщине, он сделать что-то важное?

Скорее всего вы внутренне чувствуете, что любая система веры, которая отказывает в подобном, должна быть частью проблемы?

Вы можете вынести жизнь в мире, где то, что он делает не имеет значения?

Мы продолжаем выполнять задания, которые помогают землепоглощающей машине работать, подавляя в себе подобное чувство важности. Мы ожесточаемся, чтобы продолжать делать то, что подсказывает нам абстрактное суждение, в интересах практичности. Иногда эта «практичность» означает «то, что помогает вылечить нашу экосистему, привнести социальную справедливость, помочь в выживании человечества,» но для большинства людей, большую часть времени, это подразумевает деньги или способы достижения безопасности и комфорта. И деньги, в нашей системе, обычно приходят от нашего участия в переделке природы в продукты, общины в рынки, граждан в потребителей, и отношения в сервисы. Если ваше сердце противится, вы признаете, что практичность часто противоречит сердечным помыслам.

Проблема гораздо глубже, нежели эгоистический взгляд на практичность. Она проникает до глубинного понимания причины и следствия. Сердечные помыслы не только противоречат диктату денег, но и могут противостоять инструментальной логике.

Это не значит, что мы должны игнорировать умственную логику, пытаясь привнести практические изменения в мир, также как мы не должны отказываться от технологии, литературы, или других созданий, добытых за тысячилетнюю историю Разделения. Для иструментов контроля, применения силы и логики есть свое место. Человечество не есть исключение в природе: как и с другими видами живого, наши дары способны привнести нечто уникальное в благополучие и развитие всего целого. Нам еще предстоит использовать наши дары в подобном духе; вместо этого мы использовали их для доминирования и контроля, подрывая здоровье Земли и всех ее существ, также подрывая собсвенное здоровье. Теперь у нас есть шанс трансформировать наши уникальные человеческие дары из иструментов контроля в инструменты для службы.

Так в каких случаях практичные методы допустимы? Проще говоря, они допустимы, когда мы знаем как делать ту или иную вещь, согласно современному пониманию причинности. Если ваша плита загорелась и у вас есть огнетушитель, то разумеется вы используете его. Вы не станите его игнорируете и вместо этого начнете молится, чтобы произошло чудо.

Однако если ваш дом превратился в горящий ад и все что у вас есть это крошечный огнетушитель, который, как вы знаете, недостаточен, чтобы потушить пожар, вы не должны изображать из себя героя и размахивать им перед пламенем.

Вторая приведенная ситуация схожа с проблемами современности. Да, наш дом действительно горит. О чем бьют тревогу защитники окружающей среды правдиво. Я не использую термин «бьют тревогу» осуждающе. На самом деле ситуация еще хуже, чем они публично говорят (боясь быть осужденными за то, что они бьют тревогу). Но что нам с этим делать? Или точнее, что вам с этим делать? Согласно конвенциональным понятия о причинности, которые практически каждый в нашем обществе принял как данное, какое практичное действие мы можем совершить? Никакое. Следовательно, мы должны найти другую путеводную нить, которая приведет нас в более обширную сферу возможного.

Вы вероятно думаете, что опасно сеять семена отчаяния, даже если то, что я говорю правда. Но отчаяние никуда не пропадает не зависимо от того, какие семена я сажаю. Каждый активист, которого я спрашивал, в какой то момент столкнулся именно с таким вот отчаянием, о котором я говорю. Мы пытаемся заслониться от него суждением, «Разумеется не имеет значение, если вы один хотите нести перемены, но благодаря общим усилиям мир изменится.» Справедливо, но у вас есть силы заставить всех поступать таким же образом? Нет. То, что вы делаете имеет значение только, если все будут это делать; отсюда следует, что поскольку каждый это не делает, то ваш вклад не имеет значения. Я никогда не смог найти выход из этого объективного суждения, согласно его внутренней логики. Суждение столь же категорично, как и основа под ним: раздельное «я» в объективном мире. Еще хуже, некторые признают, что индивидуальные усилия, направленные на покупку местных продуктов питания, отправку на переработку вторсырья или езды на велосипедах являются контрпродуктивными действиями, дающими нам ложное чувство самодовольства, и приводит к отказу о более эффективных революционных действий, в то время как механизация продолжает превращать мир в руины. Как сказал Дерек Йенсен, не принимайте менее продолжительный душ.

Я считаю, что лучше не скрывать отчаяние, поскольку настоящая надежда лежит по ту сторону. Отчаяние – это часть территории, которую нам необходимо преодолеть. Пока мы не попадем на другую сторону, отчаяние будет давить на наши сердца, и мы до конца не поверим в то, что мы делаем нечто благое. В конце концов, сколь бы наш дух не был крепким, наши усилия, сведутся к нулю, наша энерния исчерпается, приведет нас к единственному результату – мы сдадимся. Возможно какое то время наше личное тщеславие не позволит развеятся нашему имиджу этического, сознательного человека. Но такая мотивация не достаточно глубока, чтобы дать нам необходимую смелось, решительность и веру.

Подлинный оптимизм проистекает от преодоления территории отчаяния. Он понимает грандиозность кризисов, и признает силы, стоящие на пути к излечению. Иногда люди подходят ко мне во время бесед, чтобы объяснить мне о силе мировых элит, их машины пропаганды, их контроле финансов и политики, или даже технологии по промывке мозгов, представляя, что я не имею понятия, или сознательно отрицаю то, как работает система. Или они говорят об апатии масс, жадности и невежестве людей, которые ничего не понимают и как маловероятно, что они когда-нибудь изменятся. Все это часть территории отчаяния, с которой я хорошо знаком. Нельзя сказать, что я отстранился от мрачной правды, потому что я не в состоянии противостоять ей. Оптимизм лежит по ту сторону, и надежа – ее вестник.

Согласно ее логике, отчаяние невозможно победить. Оно не только включает в себя состояние безнадежности, в котором пребывает планета, а является частью определяющей мифологии, которая оставила нас на чуждой планете силы и массы. Эта мифология одновременно оставляет нас одних во вселенной, и беспомощными, чтобы изменить положение вещей (вообще что-либо изменить, если считать, что те же самые силы также определяют наши действия). Возможно поэтому эмоциональная энергия, стоящая доказательством беспомощности, которую я только что описал, идентична той, что стоит за отрицанием альтернативных научных парадигм. Читатели моих предидущих работ простят меня за повторное цитирование абзаца из книги Бертранда Рассела «Поклонение свободного человека», одного из величайших умов современности:

«Человек есть продукт причин, стремящийся к неизместной конечной цели; его происхождение, рост, чаяния и страхи, любовь и вера – результат случайного набора атомов; никакой огонь, героизм, напряжение мысли и чувства не способен сохранить индивидуальную жизнь за пределом могилы; весь труд веков, преданность, вдохновение, вся полуденная активность человеческого гения обречены потухнуть в обширной смерти Солнечной системы, и весь храм человеческих достижений должен в конце концов быть погремденным в обломках уничтоженной вселенной – все эти вещи, хоть и спорны, произойдут с той величайщей точностью, что никакая философия, противящаяся этому возрению, обречена на крах. Лишь на подмостках этой правды, лишь на крепкой основе нескончаемого отчаяния, возможно построить со значительной долей безопасности фундамент душевного покоя.»

Как я уже намекал, история на которой Рассел базирует свои выводы, больше не является столь определенной. Философия, отрицающая их имеет право на существование – на базе квантовой взаимосвязи и неопределенности, тенденции нелинейных систем к спонтанной организации и самосознанию; способности организмов и окружающей среды целенарпавленно реструктировать ДНК; и многочисленные научные аномалии, которые обещают дальнейшие сдвиги парадигмов. Не стараясь создать стройное философское учение, я сделал наблюдение, что все научные революции относятся, по-крайней мере метафорически, к совершенно иной Истории Мира.