Я схожу с ума с длинными интервалами ужасного здравомыслия.

-Эдгар Аллан По

В отличии от доктрины циника, Сказание о Межсуществовании (как мы увидим) на самом деле не менее рационально и основано на свидетельствах нежели Сказание о Разделении. Мы предпочитаем думать, что наша вера базируется на свидетельствах, но гораздо чаще мы подгоняем свидетельства так, чтобы они совпадали с нашими верованиями, искажая или исключая то, что не подходит, ища свидетельства в их пользу, и окружая себя теми людьми, которые их разделяют. Когда эти верования погружают нас в Сказание Людей, и когда наше финансовое и социальное существование привязано к нему, то очень сложно принять нечто радикально отличное.

Именно поэтому жить в новом сказании бывает сложно и одиноко. Особенно в денежной системе, которая не связана со Сказанием Межсуществования, и вместо этого принуждает к соревнованию, нехватке, отчуждению от природы, разрушению общин, и бесконечной, невосполнимой эксплуатации планеты. Если работа вашей жизни не прибавляет к конвертации природы в продукты, а личные отношения в сервисы, то часто оказывается, что по другому денег не заработаешь. Есть исключения – перебои в системе, также как и сбивчивые попытки добропорядочных людей и организаций использовать часть их денег в духе дара – но в основном деньги в современном мире не связаны с более восхитительным миром, о чьем существовании знают наши сердца.

Так же и наши системы социального статуса, образования, и доминантные повестования, представленные СМИ. Погрузившись в то, что некоторые называют “консенсусной реальностю” наше здравомыслие ставится под сомнение, когда мы верим в принципы межсуществования. Нам разрешается относится к этим принципам, как к некой духовной философии, но когда мы начинаем делать выбор и жить хоть на 10 процентов согласно ним, люди начинают ставить под сомнение наше здравомыслие. Мы можем и сами задаться вопросом, а не сошли ли мы с ума. Вместе с сомнениями приходит глубокое чувство отчуждения. Сегодня утром я слышал 10-секундный ролик об иммиграционной реформе. В голове промелькнуло изображения заборов, пропускных пунктов, удостоверений личности, бумажной волокиты, допросов, зон безопасности, и официального “статуса”, и я подумал, “Секундочку, неужели это не очевидно, что Земля принадлежит каждому и никому, и что не должно быть границы? Не ханженство ли это, делать жизнь невыносимой в каком то месте из-за экономических и политических решений, а потом не давать людям покидать это место?” Обе стороны в дебатах даже не упомянули эту точку зрения, поскольку она лежала настолько далеко за пределами допустимых мыслей. То же самое касается практически кажого вопроса общественных дебатов. Так неужели это признак безумства думать,что я прав, а все остальные нет?

В каком то смысле да, безумие – если считать, что здравомыслие это социально сконструированная категория, служащая поддержанию доминантных повествований и структур силы. Если так, то пора нам всем сойти с ума! Настало время нарушить консенсус реальности.

Человеческие существа – социальные животные, и нереалистично и опасно поддерживать альтернативные сказание, не делясь ими с другими. Несколько лет назад я познакомился с мужчиной, которого буду звать Фрэнк. Фрэнк был высоко интеллектуальным человеком, с более чем поверхностными научными знаниями, но работа его жизни, над которой он корпел по 8-10 часов в день, заключалась в вырезании слов из товарных упаковок и журналов. Из этих зацепок он строил обширную, все-покрывающую теорию заговора. Он верил, что сортируя слова при помощи ножниц и клея, он сможет нарушить конспирацию и изменить реальность для всех живых существ.

Он нашел самые поразительные связи. На упаковке из-под воздушных хлопьев было написано Дженерал Миллз, «мил» сокращенно от «милитаристический», и текст на обратной стороне коробки имеет предложения по девятнадцать и тринадцать слов. Отсюда следует 1913 год, когда был основан Федеральный Резервный Банк. Ага! Начинает проявляться определенная схема. Этот пример едва намекает на сложности и хитросплетения теорий Фрэнка, которые объединяли вместе упаковки, логотипы, нумерологию и прочее.

Многие считали Фрэнка чокнутым, а я думал, «а не сильно ли я сам от него отличаюсь?» Тривиальный вопрос, но я он мне дал обильную почву для размышлений. Мы оба верим в объяснения, касательно устройства мира, которые серьезно противоречат консенсусной реальности. Мы оба используем слова, взятые из существующей лингвистической и концептуальной субстраты, надеясь изменить реальность. Многие нас считают ненормальными, и следовательно мы должны настойчиво продвигаться до бесконечности без финансовой поддержки и общественного одобрения (в то время у меня, как и у него, не было денег и никто обо мне не знал).

Иногда я люблю дразнить себя мыслью, что этот парень Фрэнк прав; что он величайший и самый смелый гений в истории, работающий на магическом символичном уровне ради спасения мира. Может быть, если бы я изучил его работу, я бы признал это тоже.

Вы ведь тоже иногда мечтаете, что ваши друзья и родственники выкроили бы время почитать книгу такого то или такого то автора, посмотрели такой то или такой то документальный фильм, стали бы более восприимчивыми, и перестали пренебрежительно относится к вашему видению мира? Если бы они только заглянули внутрь, то все бы поняли!

Я не поддерживал связи с Фрэнком, но я уверен, что он по сей день продолжает корпеть над своим туманным трудом. Большая часть из нас так не мучается. Мы социальные животные и нам необходимо хотя бы немного одобрения. Мы не можем оставаться в девиантном сказании одни; перед лицом всего общества, тянущего нас в Сказание о Разделении, нам нужны союзники. Эта книга – ваш союзник. Я надеюсь, что она пробудит или подтвердит ваше понимание, что вы не сумасшедший, и что если кто и сошел с ума, так это мир.

Вы можете сказать, что я веду проповедь новообращенным. Да. Но как представитель новообращенных, я благодарен священникам, чьи слова помогали мне оказаться здесь, помогали мне верить. Без них я бы давно бросил и нашел работу намасливать колеса миропоглощающей Машины. Именно поэтому конференции, ритриты, и сообщества альтернативной культуры столь важны. Мы поддерживаем друг друга в нашей вере. “Да, я также думаю. Ты не сумасшедший.” Мы собираемся вместе, чтобы петь хором.

Когда все вокруг разваливается и старое сказание отпускает своих рабоы в простанство между сказаниями, восхитительная музыка нашего хора будет еще больше манить, и они присоединятся к нашей песне. Мы делали важную работу, сначала в одиночестве, помом в маленьких, маргинальных группах. Пришло время новому Сказанию Людей оставить инкубатор. Когда все вокруг разваливается, безнадежно радикальные идеи становятся здравым смыслом.