На самом деле я не уверен, что существую. Я – все писатели, что я прочитал; все люди, что я повстречал; все женщины, что я любил; все города, что я посетил.

-Хорхе Луис Боргес

Растут союзы между людьми в различных направлениях активизма, и не важно какого они характера: политического, социального или духовного. Холистический хиропрактор и спасатель морских черепах возможно и не могут объяснить чувство: «Мы служим тому же самому», но они оба этим занимаются. Оба служат появляющемуся сказанию Людей, определяющей мифологии цивилизации нового типа.

Я буду звать его Сказанием Межсуществования, экологической эпохой, миром дара. Оно предлагает совершенно другой набор ответов на определяющие вопросы жизни. Вот некоторые из принципов нового сказания:

  • Мое существо разделяет твое существо и всех остальных существ. Это идет дальше взаимозависимости – наше существование базируется на отношениях.
  • Следовательно, то что мы делаем другому, мы делаем самим себе.
  • Каждый из нас имеет уникальный и необходимый дар, который он может и должен дать миру.
  • Цель жизни – выражать наши дары.
  • Каждое действие важно и имеет эффект на космос.
  • Фундаментально мы неразрывны друг от друга, всех существ, и от вселенной.
  • Каждый человек, которого мы встречаем и каждый жизненный опыт, что мы получаем отражает словно в зеркале что-то в нас самих.
  • Человечество должно полностью присоединиться к племени всей жизни на Земле, предлагая наши уникальные человеческие дары ради благополучия и развития целого.
  • Цель, сознание и разум являются врожденными свойствами материи и вселенной.

Большая часть книги описывает Сказание Межсуществования. Чем больше мы делимся друг с другом этим видом знания, тем мы сильнее погружаемся в него, и тем менее мы одиноки. Оно не должно опираться на отрицание науки, потому как наука проходит через параллельные сдвиги парадигмов. Оно не должно страдать от отрицания средств на существование, потому что в вере в дар мы найдем неожиданные источники поддержки. Оно не должно противостоять отрицанию каждого человека вокруг нас, потому что все больше и больше людей живут по новому сказанию, каждый по своему, вызывая растущее чувство товарищества. Также это не отворачивание от мира, который погряз в Разделении, потому что через новое сказание мы находим доступ к новым и мощным способам как нести перемены.

Фундаментальное предписание нового сказания заключается в том, что оно неотделимо от вселенной, и наше существо принимает участие в существовании каждого и всего остального. Почему мы должны в это верить? Начнем с очевидного: Межсуществование есть то, что мы можем почувствовать. Почему нам причиняет боль слышать, что еще одному человеку причинили боль? Почему, когда мы читаем о массовом отмирании коралловых рифов и видим их обесцвеченные скелеты, мы чувствуем, что словно сами получили удар? Это оттого, что это в буквальном смысле происходит с нашими я, продолжением наших я. Отделенное я задается вопросом: «Как это может отразится на мне?» Боль нерациональна, ее возможно объяснить перебоем в работе генетически закодированной цепи сопереживания, служащей для защиты тех, кто разделяет наше ДНК. Но почему тогда она направлена на незнакомцев, и даже на другие виды организмов? Почему мы так сильно жаждем служить добру для всех? Почему, когда мы достигаем максимального уровня личного комфорта и безопасности, мы по прежнему недовольны? Естественно, как я покажу на маленьком примере, наше желание помочь не проистекает из рационального расчета, что эта несправедливость или экологическое бедствие однажды, как-нибудь поставит под угрозу наше личное благополучие. Боль более прямая, более внутренняя, интуитивная, чем допускает подобное утверждение. Причина по которой это причиняет боль заключается в том, что это в буквальном смысле происходит с нами.

Наука Разделения предлагает другое объяснение, этого так называемого «альтруистского поведения». Возможно это своего рода часть демонстративного ритуала перед перспективной самкой или самцом «фенотипического качества» (то есть, это показывает, что он настолько «соответствует», что может распыляться ресурсами на других). Но это объяснение берет за данное непроверенное допущение видения мира согласно Разделению: недостаток возможностей для размножения и борьбу за самок. В антропологии, как например описывается в книге «Секс на рассвете», было показано, что подобное видение примитивной жизни скорее проецирование нашего личного социального опыта на прошлое, нежели правдивое описание жизни охотника-собирателя, который был общинным. Более сложное описание использует вычисления теории игры об относительных преимуществах, которые есть у сильного отдающего, слабого отдающего, и т.д, в ситуациях взаимной зависимости. Подобные теории на самом деле находятся на шаг ближе к эволюционной биологии межсуществования, поскольку они продвигают идею, что «собственный интерес» не может существовать независимо от интересов других.

Желание служить нечто тому, что находится по ту сторону раздельного «я» и боль, которую мы испытываем, когда другие страдают являются двумя сторонами одной монеты. Обе говорят о нашем межсуществовании. Появляющаяся наука, которая ищет их объяснения в виде зеркальных нейронов, горизонтальных передач генов, групповой эволюции, морфических полях, или что-то еще в этом духе, не объясняет их, а всего лишь иллюстрирует общий принцип связи, или, осмелюсь назвать его, единства. Наука начинает подтверждать то, что мы всегда интуитивно знали: мы значительнее того, что нам говорили мы являемся. Мы больше, чем просто «я» в кожной капсуле, душа в теле. Каждый человек это мы и мы есть мир.

Наше общество по большому отрицает эту правду. Лишь установив идеологические и системные ставни между нами и жертвами индустриальной цивилизации мы в состоянии продолжать жить. Мало кто из нас лично отобрал бы у голодного трехлетнего ребенка последнюю краюшку хлеба или выкрал бы его у матери под дулом пистолета, чтобы он работал на текстильной фабрике, но благодаря нашим привычкам потребления и нашем участии в экономики, мы делаем то же самое каждый день. И все что происходит с миром происходит и с нами. Отстранившись от умирающих лесов, обездоленных рабочих, голодных детей, мы не знаем источник боли, но будьте уверены – хоть мы и не знаем источника боли это еще не значит что мы не чувствуем боли. Тот, кто совершает прямой акт насилия, если и когда осознает, что сделал, испытает угрызение совести. Даже наблюдать подобный акт приносит боль. Но большая часть из нас не могут испытать угрызения совести, скажем перед экологическим уроном, осуществляемым добычей редких подземных минералов в Бразилии, использующихся в наших сотовых телефонах. Боль от этого и прочего невидимого насилия Машины индустриальной цивилизации, более рассеяна. Она настолько пропитала наши жизни, что мы едва сознаем, что значит чувствовать себя хорошо. Иногда мы получаем временную передышку, может благодаря Божьей благодати или наркотикам, или влюбленности, и мы верим в эти моменты, что именно вот это означает быть живым. Однако мы там пребываем не очень долго, погружаясь обратно в море боли.

Наша ситуация напоминает ту, что произошло с маленькой девочкой, которую мать отвела к моей подруге хиропрактору. Ее мать сказала: «Мне кажется, что с моей дочерью что-то не так. Она очень тихая маленькая девочка и всегда хорошо себя ведет, но ни разу я не слышала чтоб она смеялась. Она даже редко улыбается.»

Мой друг осмотрел ее и нашел смещение позвонка, которое, как она посчитала, приносило девочке постоянную ужасную головную боль. К счастью оказалось, что такое смещение хиропрактор может с легкостью исправить. Она вернуло позвонок на место – и девочка рассмеялась, первый громкий смех, что ее мать когда-либо он нее слышала. Постоянная боль в голове, которую она принимала как нечто нормальное, исчезла словно по волшебству.

Многие из вас возможно поставят под сомнение, что мы живем в «море боли». Сейчас я чувствую себя очень хорошо. Но я также помню гораздо более глубинное состояние благополучия, связи, и интенсивности осознания, которое тогда ощущалось, как право данное от рождения. Какое из двух состояний норма? Можно предположить, что мы смело стараемся изо всех сил, чтобы было «лучше не бывает»?

Сколько нашего недееспособного, потребительского поведения является обреченной попыткой убежать от боли, которая фактически повсюду? Убегая от покупки к покупке, новой машине, новой духовной идее, новой книге из разряда «помоги себе сам», большему числу на банковском счету, новой новости, каждый раз мы получаем короткую передышку от боли. Рана же никогда не стягивается. Когда нас ничего не отвлекает – эти моменты, которые мы называем «скука» – мы чувствуем ее дискомфорт.

Разумеется любое поведение, которое снимает боль не вылечивая ее источник, может вызвать зависимость. Поэтому мы должны воздержаться от осуждения кого-либо, кто ведет себя как человек зависимый (категория, которая скорее всего включает практически всех нас). То, что мы видим как жадность или слабость, на самом деле жалкие попытки удовлетворить потребность, когда настоящий объект необходимости недоступен. В таком случае обычное предписания к большей дисциплине, самоконтролю, или ответственности не продуктивно, к скорее наоборот.

Обратите внимание, когда я описывал людей «бегущих от покупке к покупке», вы почувствовали презрение или чванливость? Это тоже вид разделения. Переход, в который мы вступаем, это переход к сказанию, где презрению и чванливости не будет места. В сказании, где мы не сможем видеть себя лучше, чем другое человеческое существо. Это сказание, в котором мы больше не будем использовать страх самопрезрения в качестве движуещегося механизма нашей этики. И мы обживем это сказание не чтобы стремиться к идеалу добродетельного неосуждения, всепрощения и так далее, но трезвого понимания правды неразделения.

В книге “Священная экономика” я сделал заключение что то, что мы считаем жадностью на самом деле может быть попыткой “я” найти компенсацию утерянных связей, из которых состоит “я” межсуществования; что предметы наших эгоистических желаний всего то заменители того, что мы действительно желаем. Рекламщики играют на этом все время, продовая спортивные машины как заменитель свободы, фаст фуд и газировку как заменители возбуждения, брэнды как заменители социальной идентификации, и практически все как заменитель секса, который сам по себе заменитель близости, которой так не хватает в современной жизни. Мы также можем считать боготворение спортивных героев, как заменитель выражения собственного величия, парки развлечения как замена преодоления рубежей, порнография как замена любви к себе, и чрезмерное потребление еды, как замена связи или чувства присутствия. То что нам действительно нужно практически совсем недоступно в жизнях, которые предлагаются нам обществом. Видите, даже поведение, которое можно назвать эталоном эгоизма можно интерпретировать, как стремление вернуть наше межсуществование.

Еще один ненаучный показатель нашей настоящей природы в еще одно очевидное проявление жадности: бесконечное стремление заполучить деньги и влась. Какой вывод мы можем сделать из того, что для многих очень богатых людей никакого количества денег не бывает достаточно? А также никакое количество власти не способно удовлетворить амбициозных. Вероятно то что происходит это желание служить общему благу выливается в заменитель, и конечно никакого количества заменителя не будет достаточно, чтобы сравняться с аутентичным предметом.

На каждого из нас рана Разделения, боль мира, действует по разному. Мы ищем лекарства согласно конфигурации нашей раны. Судить кого-то за это все равно что винить младенца за то, что он плачет. Осуждать то, что мы видим как эгоистичное, жадное, злое поведение и искать способ подавить его силой, не адресовав рану, бесполезно: боль всегда найдет другое выражение. Здесь кроется ключевое осознание межсуществования. Оно говорит: “Я бы сделал то же самое если бы я был тобою.” Мы одно целое.

Поэтому новое Сказание Людей это Сказание Межсуществования, воссоединения. В своем личном выражении, оно объявляет наше глубинное межсуществование с другими существами, не только ради выживания, но просто чтобы жить. Оно знает, что мое существо больше для твоего существа. В коллективном выражении, новое сказание говорит тоже самое о роли человечества на Земле и об отношении к природе. Это сказание объединяет нас по всем направлениям активизма и целительства. Чем больше мы будем действовать от этого принципа, тем лучше мы сможем создать мир, который отразит его. Обратное тоже верно: чем больше мы будем действовать от Разделения, тем больше мы будем создавать подобное.

Сноски

  1. Кристофер Райян и Касильда Джета, “Секс на рассвете: как мы находим себе пару, почему расходимся, и что это значит для современных отношений” (Нью Йорк: ХарперКоллинз, 2010)
  1. Для хорошего примера подобного рассуждения, см. Эрнст Фер и Урс Фишбахер, “Природа человеческого альтруизма”, журнал “Нэйчер” 425 (Октябрь 23, 2003): 785-791.