Так как вы видите людей, так вы к ним и относитесь, а так как вы к ним относитесь тем они и становятся.

-Гёте

Позади общего согласия в том, что проблема мира заключена во зле и решение ее в победе над ним лежит неудовлетворенная потребность в самоутверждении. Две трети нашего политического дискурса направлено на удовлетворение нашей потребности быть правыми, быть в согласии с Добром. Если человек, который не соглашается со мной делает это по глупости, наивности и от злости, тогда я должно быть умен, хитр, независим в суждениях и добр. Положительные и негативные суждения имеют единую точку отсчета (ленивый означает «ленивее чем я» и ответственный означает «ответственнее чем я»).

Зачем вы посещаете вебсайты которые вас бесят и приводят в негодование? Какую бы причину вы себе не придумывали (как например быть проинформированным) возможно настоящая причина лежит в эмоциональном удовлетворении, напоминании, что вы правы, умны, другими словами хороши. Вы часть группы. Если от вас требуется еще и подтверждение вы можете начать дискутивную группу в интернете или в реале, где вы и куча людей собираются вместе и говорит о том, как вы правы и на сколько ужасны, непонятны, злы и больны все остальные люди. К сожалению по-скольку это удовольствие своего рода наркотик, то никакого количества не будет достаточно. (Настоящая потребность здесь это самопризнание и замена не может удовлетворить ее.) Вскоре все еще больше захотят быть правыми – больше чем другие группы, что приведет в борьбе и войнам.

Возможно вы еще больше хотите быть правыми. Что ж, поучавствуйте в социальном несогласии, пусть вас аррестуют, полицейские изобьют вас. Продемонстрируйте через свои мучения насколько чудовищны люди у власти. Только посмотрите что они со мной сделали!

Я не пытаюсь сказать, что протест и прямое действие всегда, или по-крайней мере обычно, проистекают от самоправедности. Они также являются мощными способами срыва истории, которая позволяет несправедливости цвести и пахнуть. Они помогает вскрыть уродство за фасадом нормальности. Без сомнений большинство яростных активистов имеют смешанные мотивы, как откровенного служения так и самоправедности. Настолько насколько присутствует второй мотив, результаты будут отражать его. Вы достигните своей цели – выглядеть правым и хорошим и заставить ваших опонентов выглядеть злодеями. И вы увеличите количество ненависти в мире. Люди симпатизирующие вам будут ненавидеть и проклинать злодеев. Думаю, что подспудная надежда заключается в том, что если ярость достигнет точки кипения, то мы все восстанем и свергнем элиту. Но что мы создадим вместо них, зараженные самоправедностью и идеалогией войны?

У воинственности есть еще один минус – она отвергает тех, кто не привязан к ней, тех людей, которые чувствуют, что за предложенной целью по изменению мира стоит цель быть правым. Когда люди враждебно относятся к злой феминистке, безумному вегану, воинственному защитнику окружающей среды, они не просто защищают Историю Мира и самоудовлетворенность проистекающая от нее; они защищают себя от очевидных атак. Если ваш активизм, ведущий к социальным переменам или чтобы ваша семья приняла более здоровую диету приводит к враждебности, то это скорее всего отражает ваше внутреннее разногласие.

Даже если ответ на враждебность не несет в себе агрессию, такого человека легко списать: он предан не движению, а враждебности.

Активист Сюзен Ливингстон написала мне возражение, который она написала для группы Окьюпай в Калифорнийском Техническом Университете, в качестве протеста против контракта на производство биотоплива компанией Би-Пи. Она сказала: «Оно произошло от болезненного ощущения, происходящего от враждебного отношения, продемонтрированного некоторыми людьми на встрече. Я не увидела, что кого-то заботят жертвы конфликта – множество работников низшего эшалона бюрократии, мелкие держатели акций, владельцы френчизы, чей заработок зависит от Би-Пи. Кто они – побочный ущерб? И в особенности посмотрев фильм «Поля бурения» о человеческом и природном опустошении в Нигерии от рук Шелл, мне не очень нравиться из всех нефтенных компаний выбирать Би-Пи в ответ на неприязнь некоторых привилигированных студентов, которые хотят комфортно жить и одновременно протестовать. Но нам надо где-то начинать, и с привилегией приходит способность устраивать эффективную кампанию сопротивления.»

В этом комментарии Сюзен показывает важную связь между привилегией и враждебностью. Враждебность есть ментальность войны и всегда подразумевает побочный ущерб. Что-то надо обязательно принести в жертву Делу. Пожертвовать другими («община конфликта») является определяющим менталитетом элитизма: по какой-то причине те, другие, менее важны чем я, мой класс, мое дело. Привилигированные всегда жертвуют другими ради своего блага или блага «других». Если иногда они приносят в жертву себя, то это не освобождает их от элитизма.

Это не означает, что надо разрешить нефтеным компаниям делать то, что они делают, чтобы защитить работников заправочных станций. А это означает, что нужно позаботиться о каждом, нельзя забывать ни о ком. Враждебнонастроенные люди думают, что бросить воевать означает позволить плохим парням победить. Если бы мир был действительно разделен на плохих и хороших ребят, то может это так и было, но несмотря на то, чему нас учат фильмы, мир так не разделен. Альтернативы сражению могут быть более, а не менее сильными способами принести перемены.

Часто действия праведников в конце концов утверждают праведность путем враждебного ответа. Видите? Я же вам говорил, что они ужасные люди! Прямое действие, протесты, голодовки, и так далее работают только настолько, насколько в них отсутствует самодовольство. Когда они целенаправленно ведут к приближению видения, только в таком случае они действительно работают. Им не нужно быть актами войны; они могут быть актами правды, доброты, служения. Как узнать, что ваш акт действительно один из них, а не война маскирующаяся под любовь? Как разобраться какие у вас мотивы в ваших политических действиях в интернете или на улице? Что ж, если у вас появляется чувство превосходства над теми кто не учавствует в процессе, чувство осуждения, или покровительственного снисхождения по отношению к тем, которые не понимают (и поэтому вам необходимо приносить жертвы и за них в том числе), в таком случае мотив доказательства своего благочестия почти наверняка присутствует. И именно этого вы и добьетесь. Вы сможете войти в могилу с чувством восхищения самим собой. На вашем могильном камне вы можете написать «Был частью решения, а не проблемы – в отличии от других людей.» Или вы все таки предпочли бы изменить мир?

Спросите себя, если вы думаете, что богатые, влаственные, республиканцы, демократы, охотники за крупной дичью, старший менеджмент мясной индустрии, или любой другой подвид человечества является олицетворением зла (или они постыдные, отвратительные и омерзительные и т.д): вы бы были готовы перестать в это верить, если бы это сделало из вас более эффективного носителя перемен? Вы готовы взглянуть на то, насколько ваша система верования является огромной игрой по поддержанию положительного имиджа самого себя?

Если вы ощущаете отвращение к образу мышления, которое я описал, осуждение тех, кто так живет, или чувство отвержения, что это может относиться и к вам, то вы не свободны от нее. Ничего страшного. Этот образ мышления проистекает из глубинной раны, которая цивилизация оставила в каждом из нас. Это крик разделенного «я»: «А как насчет меня?» Пока мы действуем из данного места, не имеет значения кто выигрывает войну против «зла». Мир не свернет со своей спирали смерти.

Многие люди (надеюсь я не единственный!) делают этические или моральные выборы руководствуясь тайной целью: показать себе и другим свою добродетель; дать себе разрешение самоутвердиться. Неразделимый партнер в этой цели это предосудительность к тем людям, которые не действуют подобным образом. «Я хороший человек, потому что я утилизирую мусор (а другие нет)». «Я хороший человек, потому что я веган» «Я хороший человек, потому что я поддерживаю права женщин.» «Я хороший человек, потому что я даю деньги на пожертвования.» «Я хороший человек, потому что я инвестирую с социальной ответственностью.» «Я хороший человек, потому что я отказался от богатсв и стал жить с униженными и оскорбленными.» «Я хороший человек, потому что я живу в лесу, питаюсь ягодами и корешками и оставляю нулевой углеводородный след.» Мы не осознаем своего собственной самоправедности, но другие чуют ее за километр. Враждебность, которую мы, активисты и желающие добра, вызываем в людях подсказывает что-то нам. Это зеркало нашего внутреннего насилия.

Однаждs Дерек Енсен ответил на реплику Одри Лорд: «Мне плевать чьи инструменты я использую.» Причина почему стоит избегать использование хозяиских инструментов заключается не в избежании подцепить некую моральную порчу. Причина не в том, чтобы отдалиться от тех у кого есть власть и показать всем раз и навсегда (в особенности себе), что мы не пользуемся те же методами, что и опрессоры. Просто в конце концов эти инструменты не эффективны.

Если цель заключается в создании положительного имиджа самих себя, то именно этого мы и добъемся – не больше, не меньше. Мы будем идти по жизни, поздравляя самих себя за нашу высокую этику, осуждая тех кто не видит свет, и ненавидя тех, кто не хочет приносить как мы себя в жертву. Но со временем мрачность нашей победы станет все более очевидной, в то время как мир будет гореть вокруг нас и наше глубинное желание, что вы привносим нечто ценное к приближении более пркрасного мира, не будет удовлетворено.

Читатель написал мне однажды письмо с критикой в адрес статьи про Демократическую Республику Конго, утверждая, что упоминание военных главарей подтверждает повествование о диких африканцах, которым непременно нужна помощь белого человека и затмевает собой действительно виновных в образе западных компаний и советов директоров. На самом деле треть статьи была посвещана внешним причинам проблемы колониализма, рабства, добычи руды и глобальных финансов. Я написал, что в нашей современной экономической и финансовой системе всегда будет Конго. Я даже специально раскритиковал мировоззрение образа «Великий Белый Спаситель.» Так почему читатель так обозлился?

Дальше я продолжу диалог о причинности его злости. Я ответил ему, что я согласен, что военные главари являются как жертвами, как и виновными, но тоже самое можно сказать и о гендиректорах и банкирах, и тоже можно сказать и обо всех кто использует сотовые телефоны в которых используются редкие минералы, из таких мест как ДРК. Мы все одновременно жертвы и виновные, сказал я. Настоящий виновный система; следовательно любая стратегия, которая делает виновных из определенной группы людей не соответствует истине и в конце концов не будет работать.

Мой ответ сбесил моего критика: “Как ты можешь морально приравнять совет директоров, чьи решения сознательно приводят к страданиям миллионов людей и обычным потребителям использующим сотовый телефон? Этих людей надо расскрыть, судить и заставить понести наказание.”

Ага, подумал я. Причина его злости – это то, что моя статья не оправдала его праведную ярость. Разумеется механизмы системы на всех уровнях необходимо обнажить, включая совет директоров. Но если это усилие проистекает от допущения, что этих людей надо отчитать и наказывать и это способно фундаментально решить проблему, тогда мы не коснемся серца проблемы. Возможно мы увидим временные, локальные улучшения, но основной поток – поток ненависти и насилия – по прежнему будет подниматься.

Некоторых людей всегда бесит читать о том, что так или иначе не поддерживает рассказ об “этих ужасных людях, которых нужно остановить.” Они будут использовать эпитеты вроде “наивный” или обвинить самого автора в продажности, расизме, или непониманию наличия зла в тех людях, что находятся у власти. (Этот критик намекал, что я намеренно смягчил повествование, чтобы пройти цензуру престижных журналов.) На самом деле они просто защищают повествование. Горячность атак также показывает личное, эмоциональное пространство их защитной реакции. Видеть несколько ужасных людей в качестве проблемы ставит вас в категорию “хорошего человека” и оправдывает ваше собсвенного причастность. Таким образом угроза истории является угрозой собственной добродетели, которое ощущается как угроза выживанию; отсюда и свирепость ответа.

Обычный способ защитить себя от того, кто верит, что человек злой – это обвинить оппонента в том же самом. Посмотрите на секцию комментариев в интернет статьях. На поверхности сайт может быть правого или левого толка, yо повестование за ним стоит то же самое: другой стороне не хватает базовых черт человеческой порядочности. Они невежы, глупы, аморальны, больны. И не только в политике – то же самое происходит в любых поляризированных дебатах. Физик Макс Тегмарк, соавтор Обзора Науки, Hелигии и Происхождения Массачусетского Технологического института, был удивлен язвительным комментариям не только от религиозных фундаменталистов, но еще больше от атеистов. Он заметил: “Не могу не заметить насколько люди находящиеся на противоположных полюсах религиозного и анти-религиозного спектра имеют общиbq вызывающие тревогу стиль проведения дебатов.”

Разумеется, обе стороны не могут быть правы на основании тезиса, что на их стороне большая часть человечества. Поэтому крайне плодотворно собрать вместе в комнате оппонентов, которые проклинали друг друга и создать условия, в которой их общая человечность становится очевидна (как например путем глубокого слушания или временного отказа от осуждения). Израильтяне и палестинцы, активисты, выступающие за разрешение абортов и выступающие против, инвайренменталисты и представители корпораций узнали бы, что их удобное объяснение вроде “Они – воплощение зла” не соответствует истине. Они могут остаться при своих мнениях, и большая система, которая создает конфликты интересов останется в силе, они останутся оппонентами, но они больше не будут врагами.

Когда обе стороны радуются унижению и пройгрышу другой стороны, то на самом деле они остаются на одной сторон, стороне войны. И их разногласия гораздо более поверхностные нежели их необъявленное и обычно несознательное согласие: проблема с миром заключается в зле.

Это согласие вездесуще. Посмотрите на сюжет множества голливудских фильмов, где развязка драмы наступает при полной победе над неисправимо плохим парнем. От фильмов типа «Аватара» до полнометражных мультфильмов вроде «Король Лев», решение проблемы всегда одно: победа над злом. Важным можно считать то, что чаще всего такой сюжетный тип помимо полнометражных мультфильмов встречается в боевиках. Не удивительно, что победа над плохим парнем часто становится беспортной программой в любом политическом движении. Нужно ли добавлять, что это основополагающий менталитет войны. И поскольку ярлык «зло» есть способ создание «другого», то также можно сказать, что это основополагающий менталитет в отношениях ко всему прочему, что мы сделали «другим»: природа, тело, национальные меньшинства, и так далее.

На более тонком уровне, западное понимание истории и сюжета содержит в своей основе стандартный трех-актовую или пяти-актовую структуру, при которой конфликт происходит и разрешается. Возможна ли другая структура, которая не скучна, и которую можно считать сюжетом? Да. Как отметил один блоггер “По-прежнему поедающий апельсины”, структура восточно-азиатской истории под названием Кишотенкетсу в Японии не основана на конфликте. Но мы на Западе практически универсально воспринимаем историю как нечто, где кто-то борется против кого-то или чего-то. Разумеется это влияет на наше видение мира, делая из “зла” – эссенцию того, что необходимо побороть – естественную базу для историй, которые мы придумываем, чтобы понять мир и его проблемы.

Наш язык политики, наше СМИ, наши научные парадигмы, даже сам наш язык предусматривает видение перемен, как результат борьбы, конфликта и силы. На то, чтобы действовать от новой истории, и строить на ней общество, требуется полная трансформация. Осмелимся ли мы на нее? Что если я не прав? Давайте глубже взглянем на природу зла.

Ссылки:

24. Макс Тегмарк, “Религия, наука и атака злых атеистов,” Хаффингтон Пости (февраль 19, 2013)

25. “Важность сюжета без конфликта,” опубликованно на Таблере, июнь 15, 2012