То, чему больше всего необходимо внимание это та часть в нас, которая ищет побега от чувства. Когда мы об больше не бежим от чувства, мы меняемся и мир меняется вместе с нами.

-Дэн Эммонс

Разрешите привести пример из моего внутреннего монолога, который проиллюстрирует неделание как активный принцип. Я оставил свой автомобиль на государственную испекцию и вместо того, чтобы попросить свою беременную жену Стеллу рано проснуться и забрать меня, решил пройти семь или восемь километров домой пешком. Сразу оговорюсь, что для меня это было совсем не сложно – я люблю ходить пешком, на мне была удобная обувь, и было прохладно, но солнечно. Но пока я шел, я начал думать: «Блин, как же это долго. Интересно, как я переживу это. Когда я вернусь домой я изображу, что очень сильно устал и проголодался, чтобы Стелла подумала как я настрадался, сделав это ради нее. Тогда она будет особенно мила ко мне.»

Это выглядело слишком очевидно, поэтому ко мне в голову пришла идея получше. «Я не стану прямо показывать усталость или голод, а буду делать намеки. Таким образом она мне не только будет благодарна за принесенную мной жертву, но и за то, что я держал это в тайне.»

Узнав в обоих планах привычки разделения (нехватка любви, необходимость манипулировать и контролировать, применение психологической силы против «другого»), я решил не применять их. Тогда появился план В. Я действительно не стану разглашать, что устал. Я молча пострадаю и не буду использовать никакие ребяческие махинации. Но секундочку, это тоже не хорошо: тогда я буду разигрывать страдальца, тоже привычка разделения, потому как это восхваляет борьбу и отрезает меня от Стеллы и благодарности. Тогда план Г: я миную все выше упомянутое. Но подождите, тогда я одобрю свое поведение и буду восторгаться собой и чванливо смотреть на тех, кто не может так себя вести. Нет! Я со всей толерантностью, без суждений разрешу остальным людям продолжать двигаться своим курсом.

К сожалению, я быстро понял, что это тоже проистекает от Разделения. Зечем я должен так беспокоиться, чтобы доказать, что я хороший, достигнуть чьих-то стандартов праведности? Это тоже проистекает от нехватки. В Воссоединении, любовь и согласие даются естественным образом, и являются дефолтным состоянием. Даже позитивное самосуждение тоже суждение; это условное одобрение.

Тогда появился план Д. Я используя эту возможность, чтобы провести трезвую инвентаризацию моих привычек разделения и навсегда оставлю их позади себя. Я буду серьезно работать над собой, у меня не будет время на самоучижение, самопохвалу, суждение или другие фривольности, которые помешают важной работе, которую я должен проделать. Ой. Вот я создаю собственный портрет, который мне понравится. Еще больше разделения.

Как план последней надежды, мне станет стыдно от всех этих планов и следовательно я получу прощение, потому что я по-крайней мере испытываю чувство отвращения к самому себе. На самом деле я так не подумал.

Мне сказали, что подобные циклы осознаний часто происходят в головах людей, занимающихся медитацией, которые потом удивляются, насколько хитро их эго, когда пытается выбить чего-нибудь для себя. Эй, у меня есть идея. Перестать воевать с хитрым эго или испытывать отвращение к себе, мы можем по-крайней мере пожать руки в унылом смущении, словно испытывая смирение перед громадной задачей, стоящей перед нами относительно которой у нас нет никаких притворств. Это будет по-взрослому, не так ли?

Все эти планы промелькнули в моей голове в течении 15 секунд. Я не применил ни один их них. (Может быть немного план А – но вам придется поинтересоваться об этом у Стеллы.) И не из-за того, что у меня появился план Е – не применять ни один из планов. Я просто решил не применять их. Это не был выбор в обычном понимание.

Одна из наиболее распространенных привычек старой истории это целенаправленная попытка искать самоулучшение, путем внедрения плана. Мы даже пожем подсознательно применить эту привычку к цели оставления привычек старой истории, но если так и произойдет, мы будем продолжать приводить ее в действие трудноуловимым способом. Перечитывая отсчет, я вижу, что мое описание подразумевает, что я отказался от всех планов, потому что они представляли привычки разделения, но это не совсем так. Вместо того, чтобы проводить дни старательно анализируя свою мотивацию, чтобы отделить все то, что связывает меня с разделением, я определяю свою ассоциацию с разделением, чтобы понять как воспринимается каждый мой выбор и откуда он приходит.

Совершаю ли я выбор на этом основании? Нет! Можно почти точно сказать: «Я основываю свой выбор на том, что ощущается как благое,» но не совсем. Это выглядит так, словно я рекламирую принцип как делать выбор: выбирайте то, что ощущается, как благое. Я рекоммендовал этот принцип в ранних книгах, потому что он разбивает привычку самоотречения, используя удовольствие в качестве соратника. Тем не менее, это подразумевает, что способ выбора – это сознательное взвешивание двух альтернатив, выбор наилучшей, и далее путем воли действовать согласно выбору.

Что если мы обманываем себя, когда думаем, что мы делаем выбор согласно одному из этих принципов? Что если выбор приходит откуда то еще, и все причины, которыми мы оправдываем наш выбор всего лишь рационализация? На самом деле есть много иследований в социальной психологии, которые подтверждают это. Несознательные мотивы социального конформизма и систем верований, собственный имидж, подтверждение норм группы и взглядов на мир и так далее однозначно оказывают гораздо большее влияния на нас, чем большинство людей подозревает.

Эти полученные данные подтверждают некоторые духовные учения об «автоматичности человека,» которые глясят, что очевидные выборы такими на самом деле не являются, вместо этого они автоматически отображают результат выборов сделанных давно. Это не означает, что мы должны перестать стараться изменить себя или мир-как мы увидим, совсем наоборот-но это подсказывает другой подход для выполнения задачи.

Так как нам поступить? Что если у вас есть привычка Разделения и вы хотите изменить ее? Так много семинаров по развитию личных возможностей завершаются некой декларация вашего нового «я», и подтверждении вашей личной ответственности и выбора, но через какое то время многие люди осознают, что старые привычки гораздо сильнее, чем они виделись во время произнесения декларации. Вы можете сказать: «Отныне и навсегда я делаю осознанный выбор относиться с любовью и терпением к моим детям» или «Я смелый и непредосудительный»; вы можете присоединиться к кружку, где вы будете «отчитываться друг перед другом»; а когда вы снова начинаете делать те самые вещи, которые вы обещали себе не делать или жить старыми шаблонами, вы чувствуете досаду и стыд, и вы снова клянетесь, что выполните обещание. И какое то время у вас получается и вы чувствуете себя хорошо. Это не сильно отличается от человека на диете. Сила воли и техники из мотивоционного арсенала работают только временно, перемена должна произойти на фундаментальном уровне. Когда меняется нечто фундаментальное, то мы приписываем это достижение нашей силе воли, но это иллюзия. Мы привыкли приписывать достижение силе. Вот что стоит за силой воли: некая психологическая сила побороть врага: себя.

До того, как я отвечу на вопрос «Что нас с этим делать?» я бы хотел объяснить почему это важный вопрос. Я привел пример: если бы у меня была привычка привести в действие план А, то результатом было бы инфантильное отношение с моей женой. Вы наверняка знаете много пар, в которых жена немного ведет себя как мама. Не очень секси, но не конец света. Но представьте, что бы это означало для целителя, активиста, или человека с высокими идеалами, если бы к нему несознательно применяли мотивации мелкого эго, которые я описал. В таком активизме скрывалась быть тайная подоплека. Энергия бы уходила в разные направления.

Кому мы служим? Действительно ли мы служим более прекрасному миру, о котором ведают наши сердца? Или же это просто знамя, за которым скрываются наши личные мотивы для создания собственной идентификации, тщеславие, и самоутверждение? Как много дискуссий в интернете похоже на большую игру типа «Вот видите, я прав! А они нет. Да как они могут быть? Как глупо. Они ужасны. А я молодец» Если ваша энергия поделена, и большая ее часть тратится на эгоистические цели, то только их мы и достигнем, а все остальное не изменится.

Я хочу, чтобы вы перечитали последний абзац и посмотрели можете ли вы это сделать без стыда, негодования и осуждения. Выглядит так, что я выдал ужасный приговор такими словами как тщеславие и самоутверждение. Так что давайте посмотрим откуда проистекает потребность в них. Это реакция раненого человека, оторванного от близких связей, которые формируют здоровую личность, и в раннем возрасте приученного к условному принятию и отторжению ради приучения к глубокосидящему само-отторжению, который заставляет его жаждать внешнего одобрения. Все эти привычки разделения являются симптомами, и лишь второстепенными причинами, теперешнего состояния.

Вторая причина заключается в том, что то что правидиво на личном уровне, также правдиво и на коллективном. Наша цивилизация застряла в нормах, которые мы беспомощны поменять. Для этого достаточно посмотреть на душевные заявления на саммите в Рио в 1992 году. Орагнизации и нации рутинно придерживаются норм, которые заручаются поддержкой малой доли их членов – и иногда, когда дело касается организаций, то вообще ничьей поддержкой. Как же это возможно? Разумеется часть объяснения связано с интересами элит, которые располагают финансовой и политической силой, но мы должны понимать, что эта сила проистекает от социальных соглашений, а не от неких повелителей супердержав. Кроме того, такие вещи как глобальное потепление или риск термоядерной войны не являются интересами элит. Поэтому мы возвращаемся в сферу самообмана. Вопрос, который я задаю это, «Как политической структуре, всей человеческой расе, изменить деструктивные привычки?» Я изучу вопрос на индивидуальном уровне, поскольку это отобразится метафорически или даже метафизически на коллективном уровне- так, как и ожидается во вселенной, где я и не-я, макрокосмос и микрокосмос, часть и целое отражают друг друга.

Прична по которой я не действовал по привычке разделения после моей прогулки заключается не в том, что я попытался и принял решение так не делать. Дело во внимании, которое я обратил на сами привычки и чувства, стоящие за ними. Обратив на них внимание, привычки ослабевают в их стремлении. Обращение внимания состоянию, стоящему за привычкой, крадет ее мотивацию. Чувство, стоящее за моими маленькими планами было грусное, беспомощное одиночество. Я обратил внимание на эти вещи, не имея стремления остановить себя, чтобы не действовать согасно им. Я доверился силе внимания, чтобы она проделала за меня эту работу. Возможно все-таки результатом этого стало применения плана А. Я об этом не беспокоился.

Что бы произошло, если бы вместо этого я заметил мой тайный план и решил выжать пользу из моего небольшого похода, а потом решительно принялся останавливать себя? Что если я пригрозил себе наказанием (стыд, вина, самобичевание, словесное поношение моего внутреннего голоса («Что не так с тобой?») и мотивировал себя сознаграждением (похвала, говоря себя, что я лучше чем дядя Боб и так далее)? Я вам скажу, что бы в действительности произошло. Я бы не стал применять план А и план Б очевидным способом, но все равно применил бы их так, чтобы мое сознание смогло правдоподобно отрицать содеянное. Потому как если моя цель пройти проверку моего внутреннего судьи, тогда судья и другие части меня сделают заговор, чтобы вынести вердикт невиновности. Не нужно далее говорить о колоссальной способности людей обманывать себя. Если мотивом выступает самоутверждение, то мы получим самоутверждение, даже если придется пожертвовать ради этого всем прекрасным.

Звучит тревожно, не так ли? Моя цель не путем страха заставить вас измениться. Может быть я бы и хотел, но это не тот вид перемен, который можно совершить путем запугивания. Возможно я мог бы страхом заставить вас попытаться, но результат был бы тот же как в приведеннной выше схеме с вознаграждением и запугиванием. Нет, это тот вид перемен, который происходит, когда приходит время им произойти.

Привычки разделения не только сдаются вниманию; они также ищут необходимое им внимание, когда наступает их время. Один из способов привлечения внимания это создание ситуаций, которые для вас могут быть очень уничижающими, когда привычки автоматически замечаются. Еще один способ, когда другой человек отражает их: те самые вещи, что провоцируют нас на суждение часто оказываются также и внутри нас. Отражение может быть не прямым, например, когда чье-то постоянное беспокойство о тривиальных вещах может отразить мое собственное отсутсвие внимания к нечто очень важному-но я обнаружил, что обычно нечто во мне требует внимания путем провокации другого человека. Еще один способ обнаружения скрытой привычки – через духовные учения, в особенности истории, которые отражает в себе нас самих.

Я надеюсь, что истории и список привычек разделения позволит некоторым из читателей прийти к интересному осознанию тех привычек, что есть внутри вас. Пожалуйста не пытайтесь остановить их силой. Если вы попытаетесь, у вас скорее всего ничего не выйдет; вы лишь обманите самих себя. В действительности это будет привычкой разделения, действующая при помощи стыда, досады и желания пытаться начать с чистого листа, когда вы замечаете ее. Мы здесь не пытаемся стать все лучшими и лучшими людьми. «Быть хорошим» – это часть старой ситории. Это отражает поиск одобрения, происходящий от воспитания, школы и религии. Поиск быть хорошим – это часть войны против собсвенного «я» и войны против природы, который он отражает.

Вот еще один парадокс: мы становимся лучшими людьми только после того, как прекращаем пытаться быть лучшими людьми. Поиск может достичь лишь внешнего облика того, что мы ищем. Никто не способен на большее зло, нежели человек уверенные в своей правоте. В одном исследовании участникам показали упаковки с органической едой и глазированные тортики. Те, кому показали органическую еду продемонстрировали меньше сочувствия и приняли более суровые решения, нежели тем кому показали тортики. Когда вы откровенны с собой, понимая, что вы желаете тортики с не меньшей силой, чем другие люди, естественным образом вы будете менее осуждающи. Подобные исследования обычно интерпретируются призывом к смирению. К сожалению смирение не может быть достигнуто тяжелой работой или силой воли. Если бы это было возможно, то мы бы присвоили достижение себе. Остерегайтесь тех, кто старается достигнуть смирения – обычно то, чего они достигают это подделка, и в конечном итоге обманывают одних самих себя. Скорее уж лучше быть радостно нескромным.

Если вы замечаете привычку самоправедности, вы знаете, что делать: уделите ей внимание. Уделите внимание любым чувствам смущения и разочарования, не стараясь остановить их. Позвольте вниманию, которое вы уделяете привычкам и подспудным чувствам быть настолько мягкими насколько возможно: любящими, прощяющеми и мирными. Вы даже можете поблагодарить привычку за то, что она выполняла свою работу столько времени, зная, что она близка к смерти и скоро ее не станет.

Иногда вы можете испытать мгновенное и драматическое высвобождение от привычки. На какое то время вы готовы продекларировать победу силы воли. Это происходит когда безошибочное чувство пробуждается в вас: “Пора положить этому конец!” Это не беспокойное чувство, когда вы желаете, чтобы оно остановилось, а четкое, конкретное осознание, приходящее вместе с чувством завершенности. Если вы одарены подобным чувством то вы можете взять и бросить курить, или привычку хвалиться и никогда к ним не возвращаться. Но в таком случае пожалуйста не думайте, что вы духовно более совершенны чем другие люди. Хотя нет, представьте себя подобное. Представьте себе, как вы это представляете. И уделите внимание всем способам, которыми ваш внутренний судья вешает ярлык “хорошая девочка” или “хороший мальчик,” потому как это самая зловредная привычки разделения из всех существующих.

Вы возможно заметили, что мой ответ на вопрос “Что нам с этим делать?” несколько парадоксален. Все, что мы помещаем в категорию “делания” само по себе является привычкой разделения, обычно проявляющейся в борьбе с собой, или же берущей из другой формы осуждения. На самом деле ответ таков “Вы уже что-то с этим делаете.” Разуму разделения это сложно понять. Это выглядит так, словно я говорю вам ничего не делать. Есть время для ничего не делания, но рано или поздно, из ничего придет естественный импульс, подтвержденный безконфликтной энергией. Я недеюсь, что для некоторых из вас чтение этой книги привело к началу процесса, или же усилению процесса, который начался давным давно. Вы стали делать или не делать те вещи, которые раньше вам казались невидемыми, или вне ваших возможностей.

Когда люди во время выступлений спрашивают меня предложить им делать что-то практичное, я иногда чувствую, что они словно просят меня оскорбить их. Аналогом может послужить курильщик, спашивающий: “Что мне делать с курением, которое меня убивает?” в надежде, что я скажу ему, “Перестань курить. Тебе придется постараться как следует.” Мы больше не в том времени, когда мы не знали в чем заключаются проблемы. Это произошло в 1970е. Мало кто тогда знал о глобальных угрозах окружающей среде. Мы более не в том времени, когда люди не знали в чем заключаются решения проблем. Это было в 1980е и 90е. На сегодняшний день решений огромное количество, и на каждом уровне от личного до глобального мы не приводим их в действие. И мы беспомощны применить их теми способами, к которым мы привыкли. Неужели это не очевидно?

Сконцентрируйтесь на мысли “Мне ничего не надо делать. Перемену, которую я ищу уже происходит.” Вызывает ли подобная мысль те же чувства у вас, что и у меня? Чувства пренебрежения, нарастающей ярости, и тайного желания чего-то, что слишком фантастично для того, чтобы сбылось? Пренебрежение и ярость говорят, “Это рецепт для самодовольства и следовательно для катастрофы. Если я перестану стараться, насколько слабо это не происходило, тогда не останется никакой надежды.” Мысль проистекает из того же мировоззрения, которое бросает нас в бесмысленную, нечувствительную вселенной. В этой вселенной силы если ты не заставишь чему-то случится, оно не произойдет. Вы никогда не можете себе позволить расслабиться и поверить. Однако внутри нас есть тяга, которая жаждет именно этого. Будет ли все нормально? Или враждебность вселенной, которой наша идеалогия научила нас, а общество объективизировала, вновь воспользуется нашими слабостями и уязвимостью?

Действительно страшно не делать, или скорее, не навязывать делание. Большинство из нас выросло в обществе, которое тренирует нас с детсада или даже раньше, делать вещи, которые мы не хотим делать, и отказываться от того, чего действительно хотим. Это называется дисциплина, рабочая этика, самоконтроль. С начала Индустриальной Революции это определялось как основная добродетель. Ведь ни один здравомыслящий человек не захотел бы по своему желанию выполнять ни одну из работ индустрии. До сих пор большинство работ, которые позволяют нашему обществу функционировать остаются такими же. Соблазненные будущими вознаграждениями, запуганные наказанием, мы остаемся лицом к лицу с мрачной необходимостью работать. Это еще можно было бы как то оправдать, если бы работа вносила вклад в благополучие людей и планеты. Но по-крайней мере 90% из проделанной работы такого вклада не делает. Часть нашей революции заключается в воссоединении работы и игры, работы и искусства, работы и отдыха, надо и хочу.

Дискомфорт, который мы испытываем перед таким учением как «Вам ничего не надо делать» отчасти проистекает из рабочей этики, которая придерживается доктрины, что без дисциплины, ничего не будет сделанно. Без оценок успеваемости, зарплаты в конце месяца, и внутренней привычки работать, создавшей эти устройства, большинство людей не стало бы продолжать делать то, чем они занимаются. Только люди, работающие ради любви к работе продолжили бы. Тольке те, кому работа дала ощутимое чувство служения, вклада и смысла. Чтобы подготовиться к такому миру, и подготовить такой мир, давайте будем культивировать соответсвующую привычку: какой бы это не несло смысл, давайте доверимся импульсу работать, а когда такого импульса нет, давайте поддержим друг друга сквозь панику, непредсказуемость и вину, которые непременно возникнут в нас.

Вы возможно узнали дискомфорт, стоящий за «Вам ничего не обязательно делать», как схожий с цинизмом, который противостоит нашей вере в то, что более прекрасный мир возможен, или нашей вере в то, что даже военноначальники и главы корпораций желают служить миру, или что наши личные выборы имеют планетарное значение. Все они проистекают из раны Разделения. Вам нельзя верить. Мне нельзя верить. Им нельзя верить. Нельзя верить моему сердцу. Во вселенной нет цели, нет целостности, нет разума. Мы одиноки во враждебной вселенной.

Я завершу эту тему парадоксом. Вам ничего не надо делать- почему? Не из-за того, что ничего не надо делать. Вам не надо делать, потому что вы это все равно сделаете. Это неостановочная потребность действовать, большими и более мудрыми способами, чем вы считали возможным, уже приведена в движение. Я вас призываю поверить в это. Вам не нужно мотивировать себя, винить себя, или заставлять себя действовать. Действия, происходящие из такого места будут менее сильными, чем те, которые произошли сами по себе. Поверьте себе, что вы будете знать, что и когда вам нужно будет делать.

Из-за того, что наши привычки заставлять себя сидят столь глубоко, вам не помешает разобраться откуда проистекают ваши действия. Иногда мне не понятно сделал ли я что-то по причине неподдельного желания служить, или настоящим мотивом выступило желание показать другим, что я хороший, подтвердить принадлежность группе, избежать самокритики или критики других, или выполнить долг этического человека. Я понимаю, что удовольствия больше в первом. Потому что желания отдавать это первичное выражение жизненной силы, действия проистекающего из дара, приносят чувство полноценной жизни. Ради этого чувства стоит жить.

Если вы думаете, что это совет лишь из разряда книг «помоги себя сам», то позвольте мне поделиться историей моей подруги Филипы Пементаль, лидера движения Город Перемен, применившей этот принцип в группе активистов. Она участвовала в инициативе Перемен в одном из самых бедных регионов Португалии, погрязшего в экономической депресии, с безработицей превышающей 25%. Группа страдала от большого давления, чувствуя что они больше ни на чего не способны, считая, что они делают недостаточно, желая уйти в себя перед лицом подавляющего по своим размерам кризиса и потребностей людей.

Однажды им пришлось признать, что группа распадается. Основные руководители долго разговаривали и после многих часов пришли к следующему консенсусу:

Они будут присматривать друг за другом, защищая и заботясь, и если у одного из них будет что-то не в порядке, другие тут же окружат этого человека;

Их инициативы будут проистекать от чистого стремления и щерости;

Они постоянно будут заботиться о личном развитии, поддерживаясь всей группой; и самое важное-

Все, чем они будут заниматься должно проистекать от удовольствия, искреннего желания и их собственных эпифаний. Они решили не приносить жертв, не ставить приоритеты действиям по степени важности.

Последнее было ответом на ситуацию, в которой основная часть группы организовывала действие, связанное с обменами вещами. Может быть это была капля в море, беря во внимание огромные неудовлетворенные потребности людей города, но ей это доставляло удовольствие. Тогда некоторые люди в сети стали критиковать ее проект. Он был неэффективен. Необходимо организовать блошиный рынок, а не просто устраивать торговлю, потому как результативность повысится. Скоро она стала задаваться вопросом, «А будет ли от этого какая-то польза?» и почувствовала себя обескураженно. На собрании они поняли, «Этому городу необходимо очень много вещей, обмен дарами, блошиный рынок, фермерский рынок-все они должны существовать. Все мы не можем сделать. Но только потому что мы не можем все сделать, это не значит, что мы ничего не должны делать.» Поэтому они выбрали то, что связывает их, и то, что доставляет им удовльствие. Она сказал, «Когда кто-то из нас испытывает стресс и усталость организуя какое-то действие, мы всегда спрашиваем – вы чувствуете себя сопречастным с тем, что делаете? Вы чувствуете радость или чувствуете, что должные пойти на жертвы? Если это ощущается как «работа» перестаньте этим заниматься!»

Делая только то, что заставляет их чувствовать хорошо, то, что делает их сопричастными, только то, что не ощущается, как работа…значит ли это, что они достигнут меньшего в сравнении со стремлением быть более эффективными? Нет. Они добились большего. Говорит Филипа, «Группа более взаимосвязана; есть свобода выражать наши чувства без предвзятости со стороны других, или ощущения, что мы в ответе за все негативное. Я чувствую, что таким образом нам легче заниматься без страха, с настоящей радостью и чувством принадлежности. Каким то образом другие в группе чувствуют тоже самое, и многие «ситуации» решаются: то только когда группа не «течет», то возникают проблемы. Теперь мы делаем больше и более позитивным способом.»

А вы бы не хотели делать больше и более позитивным способом? Насколько вы были бы эффективнее, отдавая себя тому, что делаете с настоящей радостью и чувством принадлежности?

Работа и игра, работа и досуг…пора поставить под вопрос эти полярности. Это не означает безделье. Когда я работал на стройке, труд был иногда тяжелым, но никогда это не было испытанием. Я никогда не чувствовал, что борюсь с чувствами или заставляю себя работать. Есть время для больших услий, время, чтобы проверить грань своих способностей. Эти способности нам были даны не просто так. Но борьба не должна быть дефолтным образом жизни.

Тоже самое касается духовной практики. Вы наверняка обратили внимание, что мой рецепт по освобождению от привычек разделения близко соответствуют учениям Буддизма и практикой осознанности. Ну наконец то , есть чем заняться! Теперь мы все можем приступить к героическому усилию по осознанности! Мы можем восхищаться теми (особенно собою, кто хоть и не настолько осознанен как, скажем, Тич Нат Хан, то по-крайней мере более осознанен, чем большинство людей, ведь так?) кто более осознанен и смотрит с отвращением и покровительственным снисхождением на тех, кто является менее осознанным. Теперь мы можем использовать все тот же психологический аппарат для новой цели: осознанность.

Я надеюсь, что прочитав эти страницы с подозрением стали относиться к такому плану действия. Возможно осознанность тоже приходит в качестве дара, когда обстоятелства заставляют нас вновь осознать, что лежит за порогом понимания? Я прошу вас видеть в осознанности дар и таким образом ценить ее. Возможно путь к осознанности лежит не через бешенное оседлание силы воли. Мы не можем насильственно привести в дейстиве упражнение силы воли – ведь желание силы воли – тоже дар.

Ссылки:

18. Для некоторых примеров см. Джон Янсен и Дэвид Йосифон «Ситуация: Вступление в ситуационный характер, критический реализм, экономика силы и глубокая ловля» Юниверсити оф Пенсильвания Ло Ревью 152 (2003-2004): 129

19. Кендал Дж. Эскин «Полезная еда и полезная мораль? Органическая еда уменьшает просоциальное поведение и усиливает моральные суждения» Соушел Сайколоджикал энд Персонелити Сайенс (Март 2013)

20. Как я писал в «Священной экономике» методы местного, пирингового и экологического производства имеют преимущества менее скучной и более осмысленной работы. Представьте разницу между работой на конвейере по производству вещей недолгого употребления и работу над починкой добротно сделанных вещей. Разницу между посевом монокультуры и разведением собсвенного маленького огорода. Между работой горничной и обслуживанием собственной гостинницы или сдачи собственного жилья в аренду. Разумеется некоторые скучные работы останутся, но у них появится другой характер, когда они перестанут быть экономической необходимостью, восемь часов в день, пять дней в неделю, год за годом.