Самое сложное это найти черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет.

-Конфуций

Даже когда старый мир разваливается вокруг нас, или мы оставляем его в отвращении позади, мы по прежнему несем в себе его условности. Мы были рождены в его логике, нам привили его видение мира и мы пропитались его привычками. И все это столь всепроникающе, что остается практически невидимым. Как прокомментировал старейшина племени Догон, мы воспринимаем как само собой разумеещееся те самым вещи, которые лежат в основе общего кризиса, беспомощно копируя их во всем, что делаем.

Мудрые традиции, видения мира коренных племен и священные истории помогают бросить свет на часть этого багажа, который мы несем из Века Разделения, также как и старейшина племени Догон ставит под сомнение наше допущение о нехватке времени. Чем больше мы настраиваемся на новое видение мира, тем больше мы желаем избавиться от поклажи старых привычек. Они больше не резонируют с тем, кем мы являемся и становимся, к тому же мы начинаем понимать, что попав в их ловушку, мы не можем не создавать мир подобный им. Отпустить от себя привычки разделения – это нечто большее чем простая работа над собой; это крайне важно для нашей эффективности в качестве активистов, цилителей и носителей перемен.

Как я уже описал ниже, не так то просто изменить привычки видения, мышления и действия. Сперва их необходимо осознать. Второе, мы должны их изменить так, чтобы перемена не отражала старую привычку – поскольку многое, что мы создаем и приводим в жизнь несут в себе парадигмы захвата, силы и суждения. Третье, мы должны иметь дело со средой, которая усиливает старые привычки, не путем экономических и социальных мер, а путем неостоновочного шквала тонкой передачи сообщений, принимая как само собой разумеющееся те вещи, которые мы желаем изменить.

Дебаты о сокращении долга или фискальной стимуляции воспринимают как само собой разумеющееся то, что экономический рост есть безусловное добро. Вопрос об иммиграционной реформе воспринимает как само собой разумеещееся социальные нормы границ и идентификации личности. Статистика о нищите в странах третьего мира воспринимает как само собой разумеещееся аксиому, что деньги хороший показатель благосостояния. Выбор новостей по телевизору подразумевает, что это и есть самые важные и релевантные вещи, которые происходят в мире на данный момент. Знаки «Экстренное торможение. Штраф за злоупотребление» в общественных местах подразумевает, что штрафы поддерживают социальный порядок, так как и вездесущие камеры наблюдения подразумевают необходимость наблюдения за людьми. И главное, обыденность подобных общественных правил говорит нам, что такой образ жизни совершенно нормален.

Для большинства людей деньги являются главным стражем порядка привычек разделения. Обычно действия, вдохновленные любовью не способствуют поощрению нашего финансового личного интереса; скорее наоборот, деньги останавливают подобные действия. Это разумно? Это практично? Я могу себе это позволить? Для других людей стражем порядка выступает религиозные учения или социальное давление, или страх перед семьей и друзьями. «Это не поможет.» «Это не безопасно.» «Это крайне странно.»

Вы наверняка испытывали на себе как сила старой истории тянет вас назад. Вы испытали необыкновенное чувство единства, потока, связи, сострадания, или ощущение чуда, и вы четко увидели, как вы будете отныне жить по другому. Возможно именно такой опыт люди называют духовным, или столь обыденный, как полное понимание того, какой урон наносит высокоуглеродный образ жизни планете. Это могла быть вдохновляющая книга или семинар, обучение в ненасильственном общении, курс философии йоги. В течении дней и недель после получения подобного опыта, вы живете без усилий, согласно тому, что вы постигли. Может быть вы видите каждого вокруг себя как эманация божественного. Но через какое то время то, что было кристально понятным и не вызывало усилий начинает требовать непоминания о себе, появляется необходимость вспоминать полученный опыт. Вам требуется дисциплина там, где ее раньше не требовалось. Вам необходима практика в видении божественного во всем живом, там где раньше это не требовало усилия, будучи очевидным. Или вы начинаете все больше ездить на машине, ища компромисы. Жизнь возвращается в норму.

Это происходит потому, что разрозненно люди не могут удержать новую историю в себе. Историю можно удержать лишь в общине, поэтому люди стремятся создать общины, посвященные духовным идеям, укрываясь от разрушительных влияний доминантной Истрии Мира. В некоторой сепени мы можем добиться того же самого, окружив себя людьми, разделяющие с нами эти ценности.

Не важно на сколько сильна старая история, никакое социальное и экономическое давление не смогло бы нас в ней удержать, если бы она не оперировала чем-то внутри нас самих. Будучи сильнее внешних факторов, наши привычки забирают нас обратно в старую историю, после того, как мы увидели мельком новую. Эти привычки столь глубоки, что мы редко осознаем их; а когда осознаем, то считаем их человеческой природой. Многие из них подпадают под одну из трех категорий: привычки нехватки, привычки суждения, привычки борьбы. Следующие несколько глав прояснят некоторые из этих привычек, основу их культурного и личного состояния бытия, и новые привычки межсуществования, которые могут заменить их.

Вы обратите внимание, что многие из привычек разделения вам знакомы. Запреты наложенные против них часто встречаются в основных религиозных учениях, а также в популярной морали. Это потому что как религия так и культура несут в себе семена воссоединения. Но мы знаем, что крайне сложно жить согласно этим учениям, потому что они не совпадают с доминантными мифами и структурами цивилизации. Тогда они становятся правилами: запреты, предписания, и т.д. и таким образом агентами главной привычки разделени, заключающейся в захвате собственного «я.» Этого невозможно избежать. Будучи погруженными в историю, которая определяет человека, как отличный, раздельный индивидуум в чуждом мире, в окружении таких институтов как деньги, которые позволяют функионировать и усиливают историю, такое учение как Золотое Правило противопоставляется естественному человескому поведению. Для раздельного «я», эгоизм противопоставляется служению.

Не удивительно, что для примерения правил с миром в котором мы живем, религиозные структуры поделили вселенную на два мира: земной и небесный, материальный и духовный. Да, они посчитали, материальный мир грешным, и наши тела будучи из этого мира тоже грешны, но существует еще что-то, другой мир с другими правилами. Чтобы жить согласно ему, мы должны сопротивляться законам материального мира и плоти.

Пожалуйста обратите внимание на тенденцию применять програму самозахвата к привычкам разделения, которые я опишу. Существует другой способ.

Нехватка – одна из определяющих особенностей современной жизни. По всему миру один из пяти детей страдает от голода. Мы ведем войны из-за такого редкого полезного ископаемого, как нефть. Мы истощили океаны и землю. По всему миру, люди и правительства экономят, обходясь меньшим из-за нехватки денег. Мало кто оспорит, что мы живем в эру нехватки ресурсов; многие посчитают опасным думать по иному.

С другой стороны сложно не заметить, что нехватка искусственна. Подумайте о нехватке еды: огромные количества произведенной еды, некоторые источники оценивают, что до 50%, выбрасывается в развитом мире. Огромные тракты земли выделены для производства этанола, еще большие угодья выделены для выращивания самого значительного по объему культивирующего расстения в Америке: газонной травы. В это время, земля выделенная для производства еды обычно обильно орошается химикалиями, и зависит от машинных методов посева и сбора урожая, которые к слову сказать менее продуктивные (если судить по гектарам, а не единицам рабочей силы), нежели органическое сельское хозяйство и пермакультура.

Схожим образом, нехватка наших естественных ископаемых является артифактом нашей системы. Не только наши методы производства расточительны, но большая часть того, что производится мало чего привносит к улучшению благосостояния людей. Технологии по сохранению окружающей среды, вторпереработке и возобновляемой энергии остаются неразвитыми. Без больших жертв, мы можем жить в мире изобилия.

Возможно нигде так не проявляется искуственность нехватки как в деньгах. Пример с едой иллюстрирует, что большая часть материальной нехватки в мире происходит не из-за чего осезаемого, а нехватки денег. Ирония заключается в том, что именно деньги мы можем производить в неограниченном количестве: они всего лишь биты в компьютерах. Тем не менее мы создаем их таким образом, что их не хватает на всех с момента создания, и это приводит к тенденции концентрации состояний, что означает слишком много для одних и нехватку для остальных.

Но даже состояние не освобождает его обладателя от ощущения нехватки. В 2011 было проведено исследование супербогатых Центром финансового состояния при Бостонском колледже, в котором опрашивали домохозяйства имеющих от 25 миллионов долларов (среднее состояние было 78 миллионов), чтобы выявить их отношение к собственному состоянию. Удивительно, но когда их спросили испытываете ли вы финансовую безопасность, большая часть опрошенных сказала «нет». Так сколько нужно денег, чтобы достичь финансовой безопасности? В среднем они называли суммы на 25% выше того, что они сами имели.

Если человек с 78 миллионами долларов испытывает нехватку, то очевидно она имеет более глубокие корни, чем экономическое неравенство. Корни уходят в нашу Историю Мира. Нехватка начинается в нашей онтологии, нашего самоосознания и нашей космологии. Оттуда она просачивается в наши социальные институты, системы и жизнь. Культура нехватки опоясывает нас настолько плотно, что мы принимаем ее за реальность.

Самый распространенная, жизнепожирающая форма нехватки это время. На примере старейшины племени Догон, «примитивные» люди не испытывают нехватку времени. Они не считают свои дни, часы и минуты. У них даже нет концепции часов и минут. Как говорит Хелена Норберг-Ходж, описывая деревенскую жизнь Ладахов: «Их мир-вневременной.» Я читал о бедуинах, которые довольны тем, что просто смотрят на движение песка, и пирахов, полностью поглощенные созерцанием того, как лодка появляется на горизонте и исчезает несколько часов спустя, или индейцы, которые в буквальном смысле довольствуются наблюдением, как растет трава. Такое богатство практически нам не ведомо.

Нехватка времени встроена в Историю науки, которая ищет пути измерения всех вещей, и тем самым делая все вещи невечными. Она лимитирует наше существование рамками единственной жизни, конечный обхват раздельного «я».

Нехватка времени проистекает от нехватки денег. В мире соревнования в каждый миг ты мог бы делать больше, чтобы вырваться вперед. В каждый миг у вас есть выбор использовать свое время продуктивно или нет. Наша денежная система воплощает сентенцию раздельного «я»: больше для вас, меньше для меня. В мире материальной нехватки, вы никогда не можете «себе позволить» спокойно отдохнуть. Это более чем вера или ощущение: деньги, как они существуют на сегодняшний день, не являются, как гласят некоторые учения, «просто энергией»; по-крайней мере это не нейтральная энергия. Их всегда ограниченный запас. Когда деньги как у нас создаются в виде долга с набегающими процентами, то всегда будет больше долга, чем денег. Наши системы отражают наши коллективные восприятия.

«Больше для тебя значит меньше для меня» – вот определяющая аксиома Разделения. Так дело обстоит в конкурентной денежной экономике, но совершенно противоположно этому в ранних культурах основанных на даре, где люди делились с другими, то есть- больше для тебя было больше для меня. Обусловленная нехватка проявляется за пределом экономической сферы, выражаясь в зависти, ревности, личном превосходсте, социальной конкуренции и прочем.

Нехватка денег в свою очередь приходит из-за нехватки любви, близости и связи. Базовая аксиома экономики так и гласит: человеческие существа мотивированы рациональным личным интересом. Эта аксиома – заявление разделенности и, осмелюсь сказать, одиночества. Каждый человек сам за себя, максимально старается ради собственной выгоды. Ты одинок. И почему это выглядит столь правдиво, по-крайней мере для экономистов? Откуда проистекает жизненный опыт одиночества? Частично от самой денежной экономики, которая окружает нас стандартными, безличностными товарами потребления, отчужденные от их начальной матрицы отношений, заменяя сообщества людей, делающих вещи друг для друга оплачиваемыми профессиональными услугами. Как я описал в «Священной экономике» община строится из даров. Дары в различных формах создают связи, поскольку дар создает благодарность: желание принести ответный дар дарующему или кому-то еще. Денежная транзакция отличается тем, что с обменом денег и товара, все заканчивается. Каждый из принимающих участие в обмене идет своей дорогой.

Нехватка любви, близости и связи также нечто присущее нашей космологии, которая видет вселенную, как созданную из стандартных строительных блоков, являющихся просто вещами, лишенные чувствования, цели и разума. Это также результат патриархата и присущей ему собственнечеству и ревности. Если что и должно быть в изобилии в человеческом мире, так это любовь и близость, сексуальная или какая-либо другая. Нас так много! Здесь, как больше нигде, ощутима искуственность нехватки. Мы могли бы жить в раю.

В кружках я иногда принимаю участие в действие, где два человека подолгу смотрят друг другу в глаза. После того как первый дискомфорт проходит, большинство людей испытывают непередаваемо восхитительную близость, связь, которая проникает сквозь поверхностное позирование и притворство, которые определяют наши каждодневные контакты с людьми. Эти притворства гораздо тоньше, чем мы бы хотели думать – они не могут противостоять пол минуте настоящего взгляда, возможно именно поэтому считается грубым смотреть в чьи-то глаза дольше чем пару секунд. Мы не разрешаем себе большей близости. Большего богатства мы не осилим на данный момент. Иногда, по завершению действия, я сообщаю групппе: «Можете себе представить, вся эта радость все время доступна нам, нас отделяет от нее менее шестидесяти секунд, и тем не менее мы живем год за годом без нее. Испытывая ее каждый день, захотят ли больше люди заниматься шопингом? Пить алкоголь? Убивать?»

Насколько близок более прекрасный мир, о котором ведают наши сердца? Ближе близкого.

Какая потребность помимо выживания более важна для человека, чем желание, чтобы до него дотронулись, обняли, увидели, услышали и любили? Мы занимаемся потребительством в обреченной на неудачу попытке заполнить пустоту неудовлетворенных нужд. Сколько требуется денег, сколько власти, сколько контроля над людьми, чтобы удовлетворить нужду в человеческой связи? Сколько всего этого будет достаточно? Как указывает опрос Бостонского колледжа никакого количества не будет достаточно. Запомните это, когда в следующий раз будете думать, что жадность – главный виновник бед на планете.

Я могу продолжать называть другие виды нехватки, которые на столько стали нормой для нашего общества, что мы их даже не замечаем. Нехватка внимания. Нехватка игры. Нехватка быть услышанным. Нехватка темноты и тишины. Нехватка красоты. Я живу в доме, которому сто лет. Какой контраст по сравнению с обычными идеально выполненными фабричными предметами и зданиями, которые окружают нас, старые батареи в моем доме лязгают и шипят ночью, их загнутое железо, их неровные клапаны и разъемы, сделанные с большей заботой, чем того требовалось, они несут в себе качество жизни. Я еду мимо торговых центров и больших коробчатых магазинов, парковок и автосалонов, оффисных зданий и часных домов, каждое сооружение – идеальная модель экономии инвистированных денег, и я спрашиваю себя: “После пяти тысяч лет архитектурного развития мы остались вот с этим?” Здесь мы видим физическое выражение научной идеалогии: реально лишь то, что можно измерить. Мы усовершенствовали до предела производство измеряемого – квадратные футы, продуктивность на единицу труда – в ущерб всему тому, что не подвласно подсчету: священность, близость, любовь, красота и игра.

Сколько уродства потребуется, чтобы заменить отсутствие красивого? Сколько приключенческих фильмов потребуется, чтобы компенсировать отсутствие приключений? Сколько фильмов про супергероев надо пересмотреть, чтобы компенсировать атрофию выражения собственного величия? Сколько порнографии, чтобы удовлетворить потребность в близости? Сколько развлечений, чтобы заменить отсутствие игры? Требуется бесконечное количество. Это хорошие новости для экономики, но плохие для планеты. К счастью наша планета больше не допустит этого, также как и наш разоренный социум. Мы почти что завершили век искуственной нехватки, нам только остается отпустить привычки, которые удерживают нас там.

Из нашего погружения в нехватку возникают привычки нехватки. От нехватки времени возникает привычка вечно спешить. От нехватки денег возникает привычка жадности. От нехватки внимания возникает привычка хвастаться. От нехватки наполненного смыслом труда возникает привычка к лени. От нехватки безусловного понимания возникает привычка манипулировать людьми. Это лишь примеры – реакций на отсутсвие важных вещей в жизни также много как и индивидуумов.

Ссылки:

15. См. Глава 2 “Священная Экономика” и мою статью “Пермакультура и миф о нехватке” для более полной дискуссии данного вопроса, с ссылкам.