Путь спокоен и широк

Не прост, не сложен.

Но малые умы теряются.

Торопясь, они отстают.

-Сэнкан

Год или два назад молодой человек оспорил мои слова во время беседы во Флориде. Я описывал мое видение парадигмы срочности, героических усилий и борьбы, которые могут быть частью проблемы; что срочность проистекает из того же места, что и нехватка и доминация и захват природы; и поскольку она проистекает оттуда же, то мы слепо преумножаем проблемы. Вместо того, чтобы равняться на высокие стандарты ревоюционного аскетизма, мы можем отнестись к жизни в духе легкости и игры. Возможно именно так наша творческая энергия привнесет нечто дейстивтельно новое в цивилизацию.

Мужчина сказал нечто подобное (я несколько преукрасил его слова благодаря своему внутреннему критику):

«Как ты можешь предлагать подобное, при этом ничего не делая? Именно сейчас нужно действовать. Неужели ты не знаешь, что пока мы здесь рассиживаемся в комфорте, агенты США выкрадывают невинных людей и отправлят их на пытки? Неужели ты не знаешь, что пока мы говорим, огромные фермерские фабрики забивают животных и сбрасывают их отходы в водные пути? Конечно замечательно болтать об изменении культурных историй, но в мире продолжают голодать дети. Что ты скажешь одному из них, чем ты занимался субботним днем, когда военизированные подразделения убивали его семью? Как ты сможешь жить с самим собой, если ты не посвятил всего себя, каждое мгновение своей жизни борьбе за справедливость на Земле? Нельзя терять ни секунды. Нет времени на дураковаляние. Нет времени рассиживаться и болтать, нет времени на фильмы, и на развлечения. Если бы бандиты пытали и насиловали твоих дочерей на этой лужайке, мы бы не рассиживались и не болтали о том, да сем, не организовывали кружки о восстановлении игр, и не устанавливали «стойки по сочувственному слушанью.» Мы бы ринулись останавливать их. Этот ужас происходит прямо сейчас, просто тебе его не видно, и поскольку тебе не видно, ты живешь так, словно ничего не происходит. Извини меня, но от всей этой болтовни несет ханженством. Ты благодаря своему образу жизни по всем параметрам являешься соучастником продолжающегося разграбления планеты, и ты думаешь, что твои слова каким то образом снимут с тебя вину. Перестань притворяться, двигай задницей и сделай что-нибудь.»

В качестве контраста я хочу привести мнение старейшины племени Догон, которого моя знакомая Синтия спросила о срочности. Синтия была в Мали для проведения ритуала «Земленая ваза сокровищ» ради экологического и мирного исцеления. Она спросила его об угрозах, стоящих перед планетой – вырубка лесов, изменение окружающей среды и т.д.- а также угрозы, стоящие перед его племенем и его образа жизни со стороны могущественных сил. «Неужели вы не испытываете чувства срочности, что необходимо что-то с этим делать?» Мужчина был очень хорошо осведомлен об угрозах и понимал, что в мире потерян баланс, но он сказал: «Вы не понимаете. Срочность, этого у нас тут просто нет.»

Мои друзья, кто мудрее: этот «примитивный» старейшина племени Догон или молодой человек из Флориды? Неужели это еще один случай, когда цивилизованный человек со своими часами, календарями, линейным восприятием основанном на недостатке, знает лучше? Неужели нам надо учить Дагона? Или же ключ к нашему искуплению не может быть найден среди моделей, в которых мы, цивилизованные люди, разбираемся? Возможно нам необходимо научитсья нечто крайне важному у коренных племен? Возможно единственный способ, которым мы можем исправить положение, это, как сказал Мартин Прехтел, путем обнаружения души аборигена в нас самих?

Если бы в этой комнате издевались над ребенком, я бы сейчас не писал эти слова. Я бы действовал физически и я бы знал, что именно необходимо сделать. Но проецировать это на макроскопические обстоятельства было бы неправильной аналогией, потому что в масштабе мира, мы не знаем, что делать.

Если мой дом горит, я не буду сидеть напротив компьютера. Мир горит! Почему я сижу напротив компьютера? Да потому что у меня нет огнетушителя для мира и нет номера 911 для всей планеты, куда можно позвонить.

Если мой брат умирает от голода, я дам ему еды. Миллионы братьев и сестер по всему миру голодают, но у меня нет достаточно еды накормить их всех. Но даже если и было, то изучив экономику гуманитурной помощи и как она создает зависимость, усиливает непотизм и бандитизм и разрушает местное сельское хозяйство, такое решение вопроса уже не стало бы выглядеть столь убедительно. Марксист бы сказал, что борясь с голодом путем предоставления гуманитарной помощи мы лишь заслоняем настоящий источник проблемы и служим уже существующей несправедливости.

Когда мы узнаем настоящий источник проблемы и что с ней делать, вот тогда все что сказал молодой человек справедливо. Вот тогда придет время действовать и возможно действовать немедля. Но пока мы не постигли настоящую причину, или пока не имеем представления, что делать, тогда немедленное преступление к действию может быть контрпродуктивным. Слова молодого человека скорее больше подойдут к нему самому: показуха лихорадочного действия успокаивает совесть, создавая иллюзия, что это решит проблему, но приведут ли эти действия к чему-то хорошему? Представьте человека, машущего огнетушителем перед гигантским пожарищем – может быть в таком случае слова, а не «действия» являются лучшим решением; может пришло время позвать на помощь. А что если мы не знаем, что это за пожар? Горит электрика, дерево, солидол? А что если вокруг есть еще пожары, некоторые более опасные, чем другие? А что если в некоторых домах есть дети? А что если три четверти людей даже не верят, что их дома горят? Что если огонь уже не потушить, и было бы полезнее бросить тушение и вместо этого спроектировать дома получше?

Может быть наша чехарда по решению проблемы лишь раздувает огонь? Возможно глобальное потепление это симптоматическая лихорадка нашей спешки.

И вообще, почему происходит глобальное потепление? Вот примерные причины: сжигание ископаемых видов топлива, и уничтожение лесов и биоразнообразия, которое поддерживает климатический гомеостаз. А почему это происходит? Все ради эффективности: эффективность труда (делать больше работы на единицу труда) и экономической эффективности (максимилизировать краткосрочный возврат капитала). А эффективность – это означает делать вещи быстрее.

Кто-то может подумать, что есть хорошая спешка (спасти планету) и плохая спешка (использование машин, чтобы делать вещи, при этом работая меньше), но возможно что мировоззрение обеих видов спешки является проблемой. Это мировоззрение построенное на привычках отчуждения, следующая тема в этой книге.

Есть время действовать, и время ждать, слушать и наблюдать. Понимание и ясность должны взрасти. От понимания приостекает действие со смыслом, твердое и сильное.

Но подождите. Для марксиста понимание может быть то, что причиной голода является капитализм, но не совсем понятно, что в этом случае делать. Как «свергнуть капитализм»? Даже не-марксисту совершенно понятно, что финансовая система глубоко замешана в глобальном голоде и если уж на то пошло, в большей части мировых проблем. Так какие «действия» необходимы для изменения денежной системы? Как я уже обсуждал в «Священнной экономике» денежная система пребывает на фундаменте двойного мифа об Отчуждении и Восхождении. Как изменить определяющую мифологию цивилизации?

Я хочу предложить идею, что причины, по которым наши действия были совершенно неудачны в избежании глобального кризиса, заключались в том, что они в общем и целом были основанны на ложном понимании.

Я бы не писал эту книгу если бы за «Указом по защите видов, находящихся под угрозой» и «Указом о сохранении чистой воды», подписанные в начале 1970х, последовали более действенные указы здесь и в других странах. Я не писал если бы наше понимание расизма и социальной несправедливости 1960х изменило бы нашу экономическую систему. Я не писал, если бы научное понимание глобального потепления привело бы к быстрому замедлению потребления ископаемого топлива в 1980х (вместо его постоянного увеличения). Уничтожение планеты и людей не остановилось и не замедлилось. Все те тактики и стратегии, которые мы использовали, не сработали. Огнетушитель не потушил пожарище, и наши крики с крыш горящих домов не привлекли внимание пожарных.

Это естественное явление применять знакомые решения к новым проблемам. Возможно лишь неудача пробудит в нас идею, что проблемы имеют другую природу, чем мы думали. В любом случае многие из нас прибывают к тому, что мы больше не знаем, что делать.

Возможно я слишком все упростил. Мы не проводим половину жизни в невежественной недееспособности, пока мы не просыпаемся к настоящему пониманию, цели и творческой силе. Вместо этого мы проходим сквозь фазы, когда мы верим в то, что делаем, когда жизнь более или менее наполнена смыслом, и когда мы надеемся и ожидаем, что наши усилия дадут плоды. Так и получается, какое-то время, но с ростом в этом мире мы начинаем ставить под сомнение наши допущения. Наши инструменты больше так хорошо не работают; мы перестаем верить в наши цели или в возможность их достигнуть. Мы приближаемся к фазе отдыха, пустой фазе. Погруженные в систему, которая никогда не дает нам передышки, которая осуждает лень и толкает нас ко всевозрастающей занятости путем экономического давления, нам сложно принять эту фазу. Мы говорим себе, что мы постоянно должны что-то делать. Нельзя терять время!

Вышесказанное не стоит воспринимать как отказ от действия или призыв к пассивности. В этом мире есть место усилию и срочности. То, что я описал напоминает процесс рождения. Я наблюдал рождение моих детей и видел, что когда нужно было толкать, то срочность в потребности толкать невозможно остановить. Вот она эпитома срочности. Между потугами, мать отдыхает. Представте себе, что вы ей говорите: «Не останавливайся! Тебе нужно приложить усилие. Что если желание срочно делать больше не возникнет? Ты не можешь толкать только когда тебе вздумается!»

«Ты не можешь делать, что ты хочешь.» «Ты не можешь делать, что чувствуешь необходимо делать.» «Ты заинтересован лишь в удовлетворении своих желаний.» «Тебя ничего не волнует кроме твоего удовольствия.» Вы слышите суждение в этих увещеваниях? Вы видите как они воспроизводят ментальность доминирования, которая пронизывает нашу цивилизацию? Добро приходит через захват. Здоровье приходит через захват бактерий. Сельское хозяйство улучшается благодаря уничтожению вредителей. Общество становится безопасным благодаря победе в войне над преступностью. По дороге, ученики атаковали меня, спрашивая не хочу ли я присоединиться к «борьбе» против педиатрического рака. В мире так много борьбы, крестовых походов, кампаний, столько призывов побороть врага силой. Не удивительно, что мы применяем ту же стратегию к себе. Таким образом внутреннее опустошение Западной души в точности повторяет опустошение, которое она посеяла на планете. Вы бы не хотели стать частью другой революции?