Давайте оснановимся на секунду и зададимся вопросом о новизне новой истории. Ведь один из отличительных знаков старой истории это восхваление перемен, новизны, постоянная замена нового и лучшего в ущерб старому, последнее технологическое чудо в бесконечной саге прогресса, которое преуменьшит важность старых отношений, знания и традиций. Фиксация на новом может быть своего рода побегом от действительности, которая считает существующие проблемы незначительными, поскольку они останутся позади после того как мы вступим в «новый» мир. Некоторые смотрят на новые технологии как на спасение, надеясь, что дополнительные новшенства спасут нас от катастрофических, непредсказуемых последствий предидущего новшенства; например, нанотехнология исправит эффекты изменения климата, созданные технологиями, использующие ископаемое топливо. В этой амбиции нет ничего нового. Поэтому я хочу сразу пояснить, что новая история нова лишь в контексте того к чему мы привыкли в нашем современном «цивилизованном обществе».

Многие читатели узнают, что История о Межсуществовании отражает видение мира различных коренных племен и традиции древней мудрости разных народов. Никакие из принципов приведенных здесь не новы. Однако я с настороженностью отношусь к идеи использования «мудрости коренных племен» для легетимирования моих верований, во-первых, это бы подразумевало однородство всех систем верований коренных племен, делая тривиальным их разнообразие; во-вторых, потому что различные элементы духовности коренных племен использовались вне всякого контекста для рекламы подозрительных продуктов и идей; и в третьих, проводя черту в различиях между цивилизованным и племеным образами жизни, мы заслоняем нашу общую человечность и допускаем разновидность перевернутого расизма, который поверхностно превозносит, но в конечном итоге унижает тех, кого называют племенными жителями.

Более того, даже в Западной цивилизации, никакие из учений о межсуществовании не новы. Они составляют некий рецессивный ген в нашей культуре, никогда не доминантный, обычно спящий, иногда находящий величественное, но частичное выражение в золотые века человечества. Тем не менее я называю их новой историей: никогда раньше благодаря ей ни была создана цивилизация. Она пребывает в свежем контрасте по сравнению с привычным миром Разделению, воплощенному в деньгах, школе, религии, политике и всем остальным в современной жизни.

Популярный интерес к духовности коренных народов можно назвать крайней формой культурного убийства, гже истории культуры, ритуалы и священные верования ассимилированны и извращенны. Но также интерес проистекает из признания, что коренные народы хранят важное знание, которое было утеряно, знание, которые мы на Западе наконец то готовы вновь услышать, когда наши ритуалы, мифы и институты разрушаются.

Эйнштейн как то сказал, что наши проблемы не решаться с того же уровня мышления, которое их породило. Действительно так, но как нам думать на другом уровне? Как нам отличить, что действительно иное от того, что мы лишь считаем иным, но на самом деле является старым вином в новой бочке? Без привнесения способов познания и бытия, которые приходят извне нашей истории, мы так и останемся потерянными в ней навсегда, перебирая те же самые старые компоненты. К счастью, на нашем пути Разделения мы имеем три семени Воссоединения, три проводника для притока мудрости в будущее. Что ж, их может быть и больше трех! Но вот моя история:

Три семени

Однажды, давным давно племя человечества отправилось в длительное путешествие под названием Разделение. Это не было ошибкой, как некоторые могут подумать, видя разрушения на планете; не было это и падением, выражением врожденного зла, отличительной особенностью человеческой рассы. Это было целенаправленное путешествие: испытать крайности Разделения, выработать дары, пришедшие как реакция на него, и интегрировать все это в новый Век Воссоединения.

Но с самого начала мы знали об опасности, потстерегающей нас в путешествии: мы могли потеряться в Разделении и никогда не вернуться назад. Мы настолько отстранимся от природы, что разрушим базис жизни; мы окажемся настолько разделены друг от друга, что наши бедные «я», оставленные голыми и испуганными, будут не способны воссоединиться с общиной всего живого. Другим словами, мы предвидели кризис, который нас постиг.

Поэтому тысячи лет назад мы посадили три семени, которые взойдут тогда, когда наше путешествие Разделения достигнет крайности. Три семени, три передачи из прошлого в будущее, три способа сохранить и передать правду о мире, себе и что значит быть человеком.

Представьте что вы были живы тридцать тысяч лет назад и у вас было видение всего, что случится: символический язык, дача имен и ярлыков миру; сельское хозяйство, одомашливание дикого, властвование над другими видами животных и землей; Машина, повелевание естественными силами; потеря панимания о том, каким прекрасным и идеальным этот мир является; атоматизация общества; мир, в котором люди бояться даже пить из рек и источников, где мы живем среди чужаков и даже не знаем соседей по этажу, где мы несем смерть по всей планете одним нажатием кнопки, где моря чернеют, а воздух жжет легкие, где мы на столько сломлены, что не смеем вспомнить, что так быть не должно. Представьте, что вы все это предвидели. Как бы вы помогли людям, которые будут жить через 30.000 лет? Как бы вы переправили информацию, знание, помощь через такой колоссальный разрыв во времени? Поэтому, мы придумали три семени.

Первое семя это родословная мудрости: линии передачи идущие тысячи лет назад обезопасили и соохранили основное знание. От учителя к ученику, в разных уголках земного шара, различные традиции мудрости сохранили учения в тайне. Хранители мудрости, суфи, мастера Дао и Дзэн, каббалисты, христианские мистики, индуистские свами и многие другие, прячась в религии, сохранили знание в безопасности до тех пор, пока мир не будет готов снова принять его. Время пришло и они хорошо выполнили свою работу. Многие духовные лидеры, даже Далай Лама, говорят, что время тайн прошло. Выпущенное в массы слишком рано, знание было приспособленно для низших целей, им злоупотребляли, а чаще всего просто игнорировали. Пока мы не миновали территорию Разделения, пока мы желали расширить захват природы, пока человеческая история Восхождения еще не закончилась, мы не были готовы слушать о единении, связи, взаимозависимости, межсуществовании. Мы думали, что ответ заключается в большем контроле, большей технологии, большей логики, лучшем инженировании общества, живущему согласно рациональной логики, больше контроля над материей, природой и человеческой природой. Но сейчас старые парадигмы ломаются, и человеческое сознание достигло степени восприимчивости, которая позволит семени распространиться по всей земле. Семя выпущенно на волю, и оно произростает внутри всех нас.

Второе семя -священные истории: мифы, легенды, сказки, фольклер, и постоянные темы, которые вновь и вновь появляются в различных формах в течении всей истории. Они всегда были с нами, не смотря на то, насколько глубоко мы не забрели в Лабиринт Разделения, у нас всегда была линия жизни, пусть иногда и смутная и запутанная, ведущая к истине. Истории взращивают крошечную искру памяти внутри нас, которая знает откуда мы пришли и куда движемся. Древние зная, что правду переврут и исказят если ее оставить в открытом виде, закодировали ее в историях. Когда мы слышим и читаем одну из этих историй, даже если мы не понимаем ее символизм, она трогает нас на подсознательном уровне. Мифы и сказки представляют собой очень сложную технологию психики. Каждое поколение расказчиков, сознательно не пытаясь, передают скрытую мудрость, заключенной в них.

Прямо не противореча парадигмам разделения и восхождения, наши мифы и истории принесли совершенно иное понимание реальности. Под покровом «Это просто история», они передают эмоциональную, поэтическую и духовную истину, которая противоречит линейной логике, редукционизму, детерминизму и объективности. Я не веду речь об историях с моралью. Большая часть из них не несет в себе никакой правды. Чтобы передать второе семя, мы должны впитать в себя наши истории и не пытаться использовать их, чтобы учить морали. Они были созданы существами гораздо мудрее чем мы сами. Если вы расказываете или передаете историю, уважайте первоисточник и не меняйте их содержание, кроме как если вы хотите поэтически преукрасить ее. Обратите внимание в какой детской литературе есть ощущение настоящей истории. В детской литературе последнего времени его практически нет. Вы можете узнать настоящую историю по тому, как ее изображения еще какое то время остаются в вашей голове, оставляя след в душе. У вас появляется чувство, что до вас донесли нечто большее, нежели просто сюжет: нечто невидимое. Обычно такие истории несут богатый символизм, который неизвестен даже авторам. Сравните истрию про медвежат Беренстайна с «Как Гринч украл рождество» Доктора Сьюза! Только у истории про Гринча есть дух настоящей истории, и она богата архитипным символизмом.

Третье зерно – коренные племена, люди, которые в какой-то момент отказались от путешествия разделения. Представьте себе, что в начале пути собрался Консул Человечества и некторые из ее членов вызвались волонтерами для проживания в удаленных уголках, чтобы избежать разделение. Это означало, что они не примут участие в состязательном, контролирующем отношении с природой, и поэтому они отказались от процесса, который привел к созданию технологии. Это также означало, что их открыли люди, которые глубоко забрались в Разделение, и им будут подверженны самым зверским страданиям. Это было неизбежно.

Эти люди третьего семени почти что завершили свою миссию на сегодняшний день. Их миссия заключалась в том, чтобы показать живой пример, что значит быть человеком. Каждое племя несло свою долю этого знания. Многие из них показывают как относиться к земле, животным и растениям. Другие показывают как работать со снами и невидимым. Другие сохранили естественные способы взращивания детей, которые распространяются через такие книги как «Концепция постоянства». Некоторые показывают нам как общаться без слов – такие племена как Хадза и Пираха общаются песнями. Некоторые показывают нам как освободить себя от менталитета линейного времени. Они все являются примером того образа жизни, который мы интуитивно узнаем и по которому скучаем. Они вызывают в наших сердцах воспоминание и будят в нас желание вернуться.

*

В разговоре со мной Лакота Элойзиус Горностай Медведь рассказал, как он однажды спросил своего деда: «Дедушка, Белый Человек разрушает все вокруг, не должны ли мы остановить его?» Его дед ответил: «Нет, в этом нет необходимости. Мы подождем. Он перехитрит самого себя.» Дед указал на две важные вещи в своем ответе: 1) Разделение несет в себе семена саморазрушения, и 2) что роль его народа – оставаться самими собой. Но я не думаю, что это бездушное отношение, которое предполагает оставить Белого Человека с тем, что он справедливо заслуживает; это сострадательское отношение, человека понимающего важность стремления просто быть собой. Эти люди удерживают в жизни то, что необходимо планете и общине всего живого.

Таким же образом наша кульутрная зачарованность всем, что связанно с коренными народностями не является последней формой культурного испериализма и эксплуатации. Действительно, крайней стадией культурной доминации будет сделать из коренных народов брэнд и использовать его для маркеинга продаж. И разумеется в моей культуре есть люди, оторванные от общины и настоящей идентификации, которые примеряют на себе псевдо-идентификации коренных племен и хвалятся своей связью с индейской культурой, духовностью, людьми и так далее. За этим поведением скрывается понимание, что выжившие Первые Люди могут научить нас нечто важному. Нас тянет к их дару, к семени, который они сохранили до нашего времени. Чтобы получить это семя нет необходимости принимать участие в их ритуалах, брать имя животного, или находить индейского предка, а лишь смиренно наблюдать за ними. До недавнего времени это было нам не доступно, и затмевалось нашим комплексом культурного превосходства, нашей чванливостью, нашим повелением вселенной. Теперь, когда экологический и социальный кризисы указывают, что наше видение мира обанкротилось, у нас появились глаза увидеть видение мира других.