Я люблю тех, кто жаждет невозможного.

-Гёте

Мы вступаем на территорию, в которой мы увидели проблеск прекрасной цели, но не знаем как туда добраться. Она недоступна согласно нашему пониманию причинности. Что-то должно произойти, но мы не знаем как сделать так, чтобы это произошло. Если ты не «заставляешь» вещи происходить, а они происходит, то каким образом? Разумеется это случается как дар. Вы наверняка заметили, что щедрые люди сами притягивают много даров. Следовательно, если мы посвещяем свои жизни служению, мы испытаем больше подобных случайных событий. Это ключ к творческой силе за пределом старой концепции причинности.

Все чему стоит посвятить свою жизнь требует некоторых из этих чудес, вещей, которые мы не можем «заставить» произойти, приходящие как дар. Следовательно, если вы доверитесь сердцу в стремлении к одной из достойных целей, ваш выбор покажется многим (и часто и вам самим) несколько безумным.

Наша ситуация следующая: мы видим цель, но не знаем как ее осуществить. Это касается всего по-настоящему нового. Приступить к чему-то новому это смелое действие, одновременно наглое и смиренное: наглое, потому что наша уверенность необоснована; смиренное, потому что мы отдаемся на милость неизвестному. Ограниченные тем, что мы умеем делать, мы можем добиться только то, что раньше добивались. Посмотрите на планету. То, что мы достигнули недостаточно.

В этой книге я призываю к наивности, которая, как не странно, является тем словом, которое обычно используют для критики моей работы. Возможно я должен признать этот эпитет, и призвать к большей наивности. Быть наивным значит верить в доброту других, когда почти нет доказательств, или верить, что что-то произойдет, когда ты не знаешь как. Разумеется наивность является проклятьем, когда она скрывает практичные действия, но я говорю о той ситуации, когда практичного недостаточно. Именно так дело обстоит с планетой. И тоже касается многих людей, которые обнаруживает, что доступные вещи им больше не нужны.

Парадоксально то, что тропа, ведущая к достижению невозможного состоит из многих практичных шагов, каждый из которых возможен. Много прагматичных шагов, каждый из которых мы знаем как сделать, в совокупности дают то, что мы не знаем. Мы умеем ходить; у нас просто нет карты. Поэтому я не предлагаю не думать о практичном, осуществимом. Просто практичное не достаточно, если не служит непрактичному.

Точно также мы не можем отказаться от инструментов, материалов и разума, определяющих Век Разделения. Мы не откажемся от рационализма ради чувств, телекоммуникаций ради объятий, символического языка ради песни, или денег ради дара. В каждом случае первое узурпировало второе, превысив свои полномочия. Новая история содержит старую; искать искоренение старого это форма мысли старой истории.

Разрешите мне поделиться несколькими историями, чтобы проиллюстрировать силу наивности. Полли Хиггинс – адвокат и автор книги «Уничтожить экоцид». Последние несколько лет она работала над установлением «прав природы» и сделать экоцид пятым видом преступления против мира согласно законодательству ООН. Она рассказала мне, что в начале своих поисков она поняла: обычные каналы для внесения поправок в Римский устав безнадежно медленны и сложны. Поэтому она решила напрямую обратится к высокопоставленному чиновнику, который положительно относился к подобным идеям. Назовем его господин Е. Но сотни активистов и организаций также желают продвинуть свои идеи в ООН. Как же им миновать всех стражей ворот и напрямую поговорить с ним?

Полли находилась в Германии во время большого саммита по изменению климата в Копенгагене, который господин Е. планировал посетить. Он должен был ехать в специальном поезде с другими чиновниками, специально приглашенными журналистами и представителями негосударственных организаций. «Если бы я только смогла попасть на этот поезд,» подумала Полли, «Мне предоставилась бы возможность поговорить с ним.» Но она не смогла найти способа быть приглашенной. Тайком пробраться на поезд? Невозможно. Ряды полицейских окружили поезд, охраняя его от таких активистов как она. Поэтому Полли села на другой поезд, надеясь встретиться с г-ном Е. в Копенгагене.

А Гамбурге она должна была пересесть на другой поезд. Сходя с поезда она спросила кондуктора, где поезд в Копенгаген. Он указал на специальный поезд ООН. «Нет, это не мой поезд,» сказала она, зная, что ее на него не пустят.

Кондуктор проигнорировал ее слова. «Йа, йа, это тот самый поезд,» сказал он с сильным немецким акцентом. Она пару раз попыталась возразить, но безрезультатно: («Йа, йа, вы мит меня иди») он взял ее чемодани и сопроводил до поезда. В компании кондуктора и одетая в костюм адвоката никто не спросил у нее приглашение. Вскоре она сидела в поезде. Она отправила сообщение знакомому из негосударственной организации «Я на поезде! Вагон номер два». Ее друг отправил ей сообщение, приглашая к себе в вагон, где она сидела напротив весьма интересного мужчины. «Я ему про тебя рассказывала. Рядом с ним есть свободное место.»

Вы знаете кто это был. Господин Е.

Это была одно из многих удачных стечений обстоятельств, которые привели Полли в европарламент, Гаагу, и многочисленные важные организации, закончившиеся обсуждением Закона о экоциде на правительсвенном уровне. Это идеальный пример того, как практичное служит непрактичному.

Кто угодно сказал бы Молли, что наивно полагать, что ее идея станет на рассмотрение ООН, когда так много организаций, с большими ресурсами и связями не смогли добиться подобного. Кто угодно сказал бы, что наивно полагать, что у нее будет шанс лично поговорить с г-ном Е., когда так многих активистов держали на расстоянии ста метров за полицейским кардоном. Совпадения, с которыми она столкнулась было бы невозможно заранее предугадать. Обычно они прерывают наши планы. Это не значит, что нам не надо тщательно планировать, и использовать любые практические способы, которые есть под рукой, но мы не должны быть ограничены планом. Мы не должны ограничивать наши амбиции тем, что мы знаем как осуществить.

Дайан Уилсон владела рыболовной лодкой на берегу Мексиканского залива в Техасе. В 1989 она узнала, что Формоза Пластикс, мультимиллиардная компания, планирует построить гигантский комплекс по изготовлению полихлорвинила. Настроенная на борьбу за остановку проекта, который, как она считала, загрязнит залив, Уилсон по наивности организовала кампанию против него. Соперниками необразованной матери пятерых детей был госдепартамент по защите окружающей среды и федеральное агенство по защите окружающей среды. Как ей было победить? Что было в ней такое, что дало ей силы одержать верх против таких сильных институтов, когда как большинству из нас не удается изменить самый тривиальный закон?

Разумеется, часть объяснений заключается в том, что Дайан Уилсон была крайне смелой и упрямой женщиной, и была готова пойти на все ради достижения цели: устроить голодовку, например, или приковать себя к забору компании. Через некоторое время она вдохновила множество людей, некоторые из которых знали, как работает система, и помогли ей в борьбе. И вероятно ее непосредственность ободрила информаторов прийти ей на помощь. У нее не было плана – «Я никогда ничего не планировала: у меня было намерение, и я была готова рискнуть» – она не использовала финансовые и эмоциональные манипуляции, чтобы «заставить» людей поддержать ее. Этим людям, как и ей, ничего не светило, даже социальные дивиденты, быть воспринятыми героями, поскольку всех кто вставал на ее сторону подвергали насмешкам.

Кроме этих даров, ожидаемых в нашем обыденном понимании мира, Дайан Уилсон помогло по крайней мере одно счасливое стечение обстоятельств, когда один чиновник из департамента по защите окружающей среды позвонил ей, перепутав с другой Дайаной, и расскрыл важную информацию, которая привела к прорыву в деле. Разумеется это можно воспринять как простое совпадение, но также мы можем увидеть связь с другим видом причин и следствий, отличными от следственности, основанной на силе, к которой мы привыкли.

Много лет назад, когда я жил в Тайване, я подружился с молодыми американскими ребятами, которые однажды решили создать трехдневный фестиваль опен-эйр альтернативной музыки на южной оконечности острова. Парни часто объявляли о грандиозных планах за кружкой пива, о которых на следующий день благополучно забывали; разница заключалась в том, что это событие произошло, не смотря на то, что члены группы были без денег, говорили совсем немного на китайском, и были в стране всего несколько месяцев. «Мы возьмем в аренду автобусы, чтобы всех доставить на место. Мы возьмем в аренду палатки. Мы договоримся с местной полицией.» И тогда началась тяжелая работа – и дары. Почему то все поверили, что идея выгорит, и мы с радостью помогли им.

Никто не заработал денег с этого; все было сделанно в духе дара. Но помимо даров от других людей, которые были привлечены щедростью организаторов, как и в случае с Дайаной Уилсон произошло несколько необычных совпадений, которые выразились в форме даров. Организаторам нужен был грузовик, чтобы привезти оборудование; однажды один из их учеников бизнесс английского спросил, не зная о их намерениях и просто так, «Вам не нужен случайно грузовик?» и дал им его. Подобные вещи часто происходили. Некое чудо окружало событие. Местная полиция не оказывала проблем – я видел одного из полицейских среди танцующих – потому что они увидели концерт вне обычных категорий (угроза закону и порядку, возможности брать взятки и т.д).

Читатель, вы когда-нибудь были частью чего-то подобного, где течение несло вас вперед, где вы снова и снова оказывались в нужное время в нужном месте, чтобы встретить нужного человека? Где все происходило в нужный, а иногда и в последний, момент, совершенно непредсказуемо? Где невидимая внешняя сила словно координировала все и вся?

Как и почему это происходит? Если бы мы только могли освоить технологию попадания в нужное место в нужное время, если бы мы научились управлять волной синхронных действий, тогда бы мы достигли мощи более великой, чем все на что способен мир силы.

Ссылки:

10. Она рассказывает свою историю в книге «Несговорчивая женщина»